ГЕОГРАФИЯ - GEOGRAFIA

Главная страница Информация по странам.

"ЮЖНАЯ и ЦЕНТРАЛЬНАЯ АМЕРИКА".
Очерки о природе и географии.

АВТОР - ЖАН ДОРСТ. Подготовка публикации - Н.Парменова.

10. МОРЕ СТЕПЕЙ

АРГЕНТИНСКАЯ ПАМПА

От Атлантического океана до предгорий Анд и от реки Ла-Плата до Рио-Негро простирается плоская местность, где не на чем остановиться глазу. Пампа—слово, заимствованное из языка индейцев кечуа и означающее «равнина». Ландшафт ее однообразен, а поверхность кажется абсолютно ровной, хотя в действительности она незаметно повышается к западу от 200 метров у Буэнос-Айреса до 500 метров у Мендосы. В других местах уровень ее слегка повышается около отдельных гор, которые вдруг возникают перед путником, словно острова в этом безбрежном океане суши.

Охватывая примерно 80000 квадратных километров, подлинная пампа — результат гигантского накопления рыхлых продуктов разрушения горных пород Анд, которые на протяжении многих веков выносили сюда горные потоки и реки. Ветер, сдувающий легчайшие частички этого материала, тоже сыграл свою роль в этой аккумуляции. Осадочные толщи, мощность которых достигает почти 300 метров у Буэнос-Айреса, а в некоторых местах и значительно больше, полностью погребли древние формы рельефа. Отсутствие сколько-нибудь заметного уклона не благоприятствует образованию постоянного стока. Таким образом, возникновение пампы можно объяснить игрой исполинских сил природы, которые некогда изваяли рельеф, а затем многократно переделывали свое творение. В этом отношении настоящая пампа напоминает Индо-Гангскую равнину, хотя природные условия в Южной Азии совсем иные, чем в Аргентине.

Отсутствие сколько-нибудь заметного наклона поверхности не благоприятствует образованию постоянной системы рек. Дождевые воды скапливаются на глинистых участках, собираются во впадинах и образуют более или менее постоянные лагунас — болотные озера. Реки большей частью берут начало на пампинских Сьеррах, но по мере продвижения по равнине теряют силу, и многие из них пересыхают недалеко от предгорий. Реки часто меняют русло, оставляя свои паводковые воды позади, в заболоченных впадинах. Некоторые из таких лагунас, например Колорадо около города Баия-Бланка, находятся ниже уровня моря, причем в создании их ложа немалую роль, очевидно, сыграл ветер. Различия в климате между западной и восточной частями пампы объясняют и разницу их почв. Западная, более жаркая часть,— засушлива и покрыта низкорослой растительностью, причем обширные пространства совсем оголены.

В восточной, получающей большее количество осадков части — густой растительный покров. Разница в климате, безусловно, оказала большое влияние на сельское хозяйство. По определению ботаников, пампа — это огромная безлесная степь. Ее ландшафт отличается полнейшим однообразием, и у путешественника вскоре создается впечатление, что он все время кружит по одним и тем же равнинам.

Отсутствие деревьев в первобытной пампе можно приписать тому факту, что здесь уплотненная почва и недостаточная аэрация почв. Другая причина, возможно, кроется в недостатке атмосферных осадков в летнее время. Человеку, впрочем, удалось акклиматизировать здесь различные виды древесной растительности, такие, как эвкалипт, казуарина, платан кленолистный (Platanus acerifolia), дуб летний (Quercus pedunculata), ясень (Fraxinus) и тополь (Populus). Эти деревья преобразили ландшафт пампы, особенно вокруг населенных мест.

К западу растительность пампы меняется: начиная от центральной части провинции Сан-Луис до Рио-Колорадо, она напоминает флору Чако, которая граничит с пампой на севере. В естественном состоянии равнины покрыты засухоустойчивой растительностью, в основном колючими кустарниками высотой от одного до трех метров, такими, например, как ярилла (Larrea sp.), различные прозописы (Prosopis), чаньяр (Gourliea spinosa), чукьерагуа и акации. Между зарослями низкорослых деревьев и кустарников тянутся обширные пространства оголенных земель. Злаковые травы здесь встречаются редко, а число видов других травянистых растений еще более ограничено.

ВЛИЯНИЕ ЧЕЛОВЕКА

Растительность пампы повсеместно и значительно изменена человеком. Начнем с того, что развитие скотоводства привело к улучшению пастбищ — появились иноземные виды растений, и таким образом туземные пасто дуро, или пасто фуэрте (твердое, или жесткое, пастбище), превратилось в пасто тьендро (мягкое пастбище) в основном с постоянным составом трав. Плантации, разумеется, также в корне преобразили те районы, в которых они появились.

Относительно недавно, вплоть до 1875 года, эти равнины были владениями индейских племен. Местные жители, относящиеся к apayканской группе, были всегда малочисленными, хотя и очень деятельными кочевниками. Теперь они почти полностью вымерли. Испанские поселенцы долгое время довольствовались тем, что позволяли своему скоту безнадзорно бродить по обширным территориям в полудиком состоянии. К середине века колонизация приняла более широкие масштабы и вся пампа была заселена аргентинцами или европейцами. Начиная с 1857 года железныe дороги ускорили освоение этого края, а холодильники позволили перевозить мясо на далекие расстояния к побережью и далее, в Европу. Пампа быстро превратилась в центр «индустриального скотоводства», продукция которого в основном экспортировалась в Великобритаию.

Разведение овец сначала на шерсть, а позднее на мясо началось с 1851 года. Перепись 1895 года показала, что поголовье овец только в провинции Буэнос-Айрес составляло 52 миллиона, причем овцеводство распространялось дальше на запад, по мepe вытеснения индейцев с их исконных земель.

Когда овцеводство начало сменяться разведением крупного рогатого скота, скотоводы стали перегонять свои стада еще дальше на запад. Создание искусственных пастбищ и плантаций люцерны, борьба с клещами, распространителями болезней, особенно с гараппатес, которые вызывают техасскую лихорадку, и главным образом улучшение породного состава скота благодаря завозу европейских пород—все это, вместе взятое, превратило пампу в один из крупных мировых центров производства мяса. Одновременно развивалось и земледелие; с конца XVIII века в пампе выращивают пшеницу. Возделывание этой культуры началось в окрестностях Буэнос-Айреса, а затем с развитием железнодорожной сети распространилось дальше.

Чередование сельскохозяйственных зон отчетливо прослеживается во влажной части пампы. На северо-западе, где летом идут дожди, в основном к югу от Росарио, господствует кукуруза; на западе и на юго-западе, где весна дождливая, а лето засушливое, преобладают поля пшеницы. В более засушливой части пампы — на юго-востоке—разведение скота, в основном овец, занимает ведущее положение, что и можно было ожидать в таких климатических условиях.

Скотоводство и земледелие очень хорошо сочетаются в некоторых районах, особенно на северо-западе провинции Буэнос-Айрес и на юго-западе провинции Кордова. Здесь скотоводы и фермеры поочередно хозяйничают на одних и тех же землях, так что получается своего рода долгосрочный оборот сельскохозяйственных земель.

Когда пастбища оскудевают, после нескольких лет эксплуатации, их передают земледельцам, которые распахивают землю в течение четырех-пяти лет, после чего восстанавливают пастбище, засевая почву люцерной. Пампа — это жизненный центр Аргентины. В течение многих лет прибрежные и внутриконтинентальные провинции оставались двумя обособленными частями. Но по мере того, как усиливалось освоение пампы, возрастала роль района Буэнос-Айреса, и вскоре отдаленные провинции укрепили свои связи с востоком.

ЛА-ПЛАТА

Южная граница пампы выражена нечетко, поскольку эта равнина постепенно переходит в степи Патагонии. Напротив, северная граница выражена хорошо, так как она ограничена берегами обширного водного пространства Ла-Платы. Хотя название ассоциируется с рекой, но фактически это огромный залив, в который несут свои воды реки Парана, Парагвай и Уругвай. Расход воды у этого эстуария, составляющий 80000 кубических метров в секунду, делает Ла-Плату второй по величине в мире «рекой» после Амазонки. Его ширина увеличивается с запада на восток: в месте слияния Параны и Уругвая она составляет 30 километров, у Монтевидео 100, а в устье до 220 километров.

Фактически этот залив как в географическом, так и в биологическом отношении состоит из двух различных частей. Восточная его часть представляет собой треугольную морскую бухту с прозрачной водой синего цвета, а западная — общий эстуарий по меньшей мере шести рек, и первоначально солоноватая вода постепенно становится совсем пресной и мутной. Все морские черты ландшафта и морская фауна исчезают и к западу от Монтевидео или, точнее, за линией, проходящей от мыса Эспинильо до мыса Пьедрас на аргентинском побережье.

В древние времена этот морской залив был гораздо шире, чем теперь. Вначале площадь его сократилась из-за поднятия суши, а позднее — в результате интенсивного отложения осадков, которое очень активно продолжается и поныне и тесно связано с образованием пампы. Речные наносы способствовали значительному обмелению устья, где глубины колеблются от трех до шести метров, за исключением естественного фарватера, где они доходят до 9—10,5 метра. В этом фарватере приходится непрерывно вести землечерпательные работы, чтобы суда могли доходить до порта Буэнос-Айреса.

Резкий контраст наблюдается и между берегами Ла-Платы. Северный ее берег — крутой и скалистый, тогда как южный — плоский. Вдоль всего южного берега обнажаются песчаные бары, когда ветер сгоняет покрывшую их воду или при малой воде прилива. Вряд ли стоит говорить о том, что такие воды исключительно благоприятны для животного мира, особенно для птиц. Здесь изобилуют утки, фламинго и арамы (Aramus guarauna). Арама занимает промежуточное положение между журавлями и пастушками и питается в основном моллюсками, которых она ловко извлекает из грунта на мелководье, орудуя своим мощным клювом.

Ла-Плата представляет большой интерес для натуралистов, поскольку здесь теплая пресная вода, приносимая тропическими реками, смешивается с прохладной или даже с холодной соленой водой моря. Как и в Амазонке, в Ла-Плате есть свои особые представители китообразных. Таков, например, лаплатский дельфин (Stenodelfis blainvillei), которого аргентинские рыбаки называют тониной. Он не поднимается вверх по течению, а обитает вдоль морских берегов между 30—45° ю.ш. Это наименее специализированный вид семейства Iniidae с короткой шеей и длинным рылом. Длина его немногим превышает полтора метра. Питается дельфин в основном рыбой, моллюсками и каракатицами.

СЬЕРРЫ ЗАПАДНОЙ ПАМПЫ

Несмотря на мощность аллювиальных отложений в пампе, горы все же не полностью оказали погребенными под ними. Отдельные хребты, сложенные очень древними породами, вздымаются среди равнин и в основном играют роль «водонапорных башен», с которых реки устремляются вниз по всем направлениям.

Основную роль играют Сьеррас-де-Кордова массив Сан-Луиса, разделенные впадиной Конлара. Там, где склоны сьерр получают достаточное количество осадков, они покрыты лесом, а самые влажные участки — субтропической растительностью. Выше 1200 метров леса встречаются только в хорошо защищенных ущельях. До середины XIX века сьерры играли важную роль в экономике Аргентины. Стекавшие с них реки способствовали развитию скотоводства и земледелия, которыми занималось многочисленное население этого края.

ВОДЯНАЯ ПТИЦА

Большое сходство в экономическом развитии аргентинской пампы и североамериканских прерий поражает любого, кто занимается проблемами экономической географии. Оно бросается в глаза и просто путешественнику. Когда наш самолет летел над пампой, мне казалось, что я направляюсь из Чикаго в Денвер. И пампа, и прерии —это гигантские равнины, покрытые травянистыми сообществами, типичными для зон умеренного климата. Местная фауна, в частности птицы, тоже некоторыми чертами напоминает животный мир прерий. В особенности это относится к водяным птицам, кишащим на болотах и других водоемах. Из многочисленных уток остановимся прежде всего на черноголовой утке (Heteronetta atricapilla), которая распространена от центральных районов Чили до южной Бразилии и далее до Аргентины. Внешним обликом черноголовая утка напоминает чирка, у нее много черт, общих с савками (Охуиrа). Но вместо того чтобы строить собственное гнездо, черноголовая утка откладывает яйца в гнезда других уток или в гнезда весьма мало родственных ей птиц — паламедей, арам, чаек, а то и хищных птиц. Своими повадками она, конечно, напоминает кукушек.

Другим, весьма примечательным и типичным обитателем пампы является теру-теру, аргентинская ржанка (Belonopterus cayanensis). Оперение у нее в основном серое, но брюшко белое, а головка черная. Как только ржанка почует опасность она испускает оглушительный крик. Если путник пересекает эту территорию в период гнездования, пара ржанок преследует его, причем обе птицы кружатся над ним, испуская тревожный пронзительный крик. Влажная восточная пампа — подлинные владения этих птиц, которые любят травянистые равнины с большим количеством водоемов. Пеоны (крестьяне-батраки в странах Южной Америки) часто собирают яйца ржанок, но этот вид все еще невероятно многочислен. В XIX веке много этих птиц было перебито для отправки в Европу в засоленном или замороженном виде.

Следует упомянуть также о хохлатой паламедее (Chauna torquata), отличающейся от других представителей отряда гусеобразных. Паламедеи обычно встречаются парами на берегах рек и заболоченных озер. Они испускают громкий крик, звучащий, как «ча-ча». Диссонирующие крики чайи (местное название птицы) в сочетании с хриплыми воплями теру-теру и образуют «музыку» пампы.

НАНДУ — ПТИЦЫ-БЕГУНЫ

Степной характер подлинной аргентинской пампы подтверждается живущей там птицей, типичной для открытой местности, а именно нанду (Rhea americana), которого можно встретить в Аргентине вплоть до Рио-Негро, где его замещает более мелкий вид — длинноклювый, или дарвинов, нанду. Эту нелетающую птицу часто называют южноамериканским страусом, хотя у нее только чисто внешнее сходство со страусом Старого Света. Нанду гораздо меньше страуса: его максимальная высота лишь немногим больше метра, а максимальный вес 18—20 килограммов. Теперь нанду водятся только в районе между Чако и Рио-Негро, хотя раньше они были распространены повсеместно. Но на нанду охотились сначала индейцы тоба, а позднее гаучо. Индейские охотники маскировались под куст, приближались к большой птице, когда та наклоняла голову в поисках пищи, а потом пронзали ее стрелой с расстояния менее одного метра.

Гаучо преследовали нанду на лошадях, используя для ловли болеадорас, своеобразное лассо, сплетенное из кожаных ремней и утяжеленное круглым камнем. Болеадорас набрасывали так, чтобы кожаные ремни обвивали ноги нанду и останавливали его бег. Охотились на эту птицу как из чисто спортивных интересов, так и из-за ее мяса (особенно ценились крылья и грудные мускулы), а также ради перьев. Менее красивые, чем у страусов, эти перья использовались в качестве метелочек для сметания пыли. Некоторым органам нанду приписывались целебные свойства. Так, верхняя часть желудка вываривалась, чтобы получить лекарство для лечения желудочных заболеваний. Интересная эмпирическая попытка использовать крепкий желудочный сок нанду!

Земледелие и скотоводство превратили пампу в поля и пастбища, огороженные колючей проволокой, что во многих районах привело к полному исчезновению нанду. К счастью, нанду охраняются теперь владельцами крупных ранчо, и им удается сохранить их популяцию в тех частях пампы, которые еще остались в диком состоянии. Нанду живут полигамными семьями; самцы собирают вокруг себя гарем из пяти-шести самок и выполняют большую часть работ по строительству гнезд и выведению птенцов. В рыхлом грунте они выкапывают яму для гнезда шириной около метра и глубиной до пятнадцати сантиметров, куда самки откладывают 20—30, а иногда и 50 зеленовато-желтых яиц. Самец насиживает яйца и заботится о птенцах, отгоняя от гнезда любую самку, которая осмеливается к нему приблизиться. Когда птенцам угрожает опасность, он выбегает из гнезда, притворяясь раненым, чтобы отвлечь внимание непрошеного гостя. Птенцы вылупляются из яиц через шесть недель и сразу же начинают бегать. Отец отводит птенцов в самые лучшие уголки пампы. Это он издает громкие крики, тогда как самки молчат.

СТРАННЫЕ ГНЕЗДА

У некоторых птиц, населяющих пампу, очень своеобразные способы гнездования. К таким птицам относится рыжий печник (Funtarius rufus). Эту птицу из семейства печниковых (Furnariidae) не следует путать с носящей иногда такое же название представительницей семейства древесниевых (Parulidae), а именно с Seiurus auricapillus, которая живет в США. Длина тела рыжего печника около двадцати сантиметров. Верхняя часть оперения рыжевато-красная, нижняя—белая и песочная. Это одна из самых распространенных и хорошо известных птиц Аргентины, потому что она любит селиться на деревьях возле человеческого жилья, особенно около эстансий (поместий). Рыжий печник сооружает гнездо из пересохшей грязи на виду у всех—на ветке дерева, карнизе дома, на скале или столбе изгороди. В пампе можно увидеть сотни таких гнезд. Размер шарообразных или овальных гнезд обычно 20 на 25 сантиметров. Птица сначала закладывает фундамент из земли, затем выводит стены толщиной примерно 25 миллиметров, оканчивающиеся куполом. В стене одно боковое отверстие. Как и в жилищах эскимосов, так называемых иглу, перегородка за входным отверстием создает нечто вроде прихожей, которая ведет в гнездовую камеру. Поскольку птица смешивает грязь с соломой и растительными волокнами, этот строительный материал столь же прочен, как железобетон, и обеспечивает надежное укрытие от любой непогоды. Крепкое гнездо долго не разрушается, и на следующий год его используют другие птицы, чаще других ласточки. По своей форме гнездо напоминает старинную печь, в которой выпекался хлеб, почему птиц и называют печниками.

В пампе обитают также представители семейства попугаев — попугаи-монахи {Myiopsitta monachus) с оперением спокойной мягкой окраски. Спина у попугая-монаха зеленая, голова, шея и грудь серые, а нижняя часть туловища желтовато-зеленая. Эти клинохвостые попугаи, как и все их сородичи в других местах, живут большими стаями и гнездятся колониями. Гнезда, примыкающие одно к другому, подвешиваются на концах веток и образуют плотное сплетение. Такое коллективное гнездо порой достигает в диаметре одного метра и весит 225 килограммов. Даже когда на большом дереве размещается несколько коллективных гнезд, у каждой пары есть свое отдельное помещение, которое она старательно ремонтирует в течение всего года. Стаи попугаев-монахов иногда состоят из нескольких тысяч птиц, и они могут опустошать плантации, особенно кукурузные, напоминая в этом отношении каролинского попугая, истребленного человеком.

ПЕРЕЛЕТНЫЕ ГОСТИ

Аргентинская пампа служит местом зимовки многих североамериканских птиц, которых она, несомненно, привлекает природной средой, сходной с условиями в некоторых частях Северной Америки. Эти птицы совершают поразительные перелеты, пересекая почти весь Новый Свет. Одной из самых удивительных перелетных птиц является бурокрылая ржанка (Pluvialis dominkа). Эти ржанки гнездятся в тундрах Канады и Аляски. Затем в начале осени они собираются на полуострове Лабрадор и летят по прямой над Атлантическим океаном, покрывая 3600 километров, чтобы, едва коснувшись суши на Бермудских и Антильских островах, продолжать путь на побережье Бразилии. Проведя зиму в самых влажных частях пампы, они устремляются весной на север. На обратном пути ржанки пролетают над центральной частью Южной Америки и над Нейтральной Америкой, покрывая около 13000 километров, чтобы добраться до мест гнездования. Таким образом, бурокрылые ржанки описывают огромный эллипс вокруг Нового Света, совершая потрясающий кругосветный перелет, который еще предстоит объяснить орнитологам.

Многие перелетные околоводные птицы мигрируют зимой в аргентинскую пампу, в том числе веретенник, травник и песочник. Они пользуются здесь всеми преимуществами водных мест обитания, которых так много в Южной Америке, при¬чем как раз в то время, когда здесь больше всего корма. В течение зимы южного полушария, когда субарктические перелетные птицы покидают пампу, направляясь к своим гнездовьям в северном полушарии, их частично замещают мигранты из Патагонии, которых суровая зима изгоняет из самых южных частей Южной Америки. Среди таких птиц—ржанка (Charadrius falcklandicus) и крошечный зобатый бегунок (Thinocorus rumicivorus). Итак, пампа играет важную роль в биологии перелетных птиц Нового Света, поочередно принимая гостей с севера и с юга Американского континента.

МЛЕКОПИТАЮЩИЕ ПАМПЫ

Равнины Северной Америки когда-то были населены огромными стадами крупных млекопитающих, которые паслись на открытых пространствах с травянистым растительным покровом. В южноамериканской пампе, наоборот, мало таких крупных животных. Это еще один яркий пример отсутствия современных типов млекопитающих в неотропической зоогеографической области.

Животные, лучше всех приспособившиеся к обитанию в травянистых областях,— это гуанако (Lama guanicoe), распространенные от провинции Буэнос-Айрес до Патагонии, на северо-западе Аргентины, а также в одной из частей Андийской области. Мы вернемся к ним в главе о Патагонии. Пампа населена также красивыми видами семейства оленей, а именно пампасным оленем (Ozateceros bezoarticus). Ареал этого оленя выходит за пределы пампы, поскольку его можно встретить в центральной Бразилии и дальше на юге. Но пампасный олень не проник в Патагонию или за реку Рио-Негро, которая и здесь служит биогеографической границей. Этот олень стал довольно редким животным в пампе, но его еще немало в Мату-Гросу и в некоторых районах Парагвая. Вина за сокращение численности пампасного оленя отчасти падает на охоту. Этот олень и гуанако—единственные крупные млекопитающие, водящиеся в травянистой пампе, хотя в такой естественной среде могло бы существовать гораздо большее количество подобных животных.

Малочисленность копытных животных, видимо, объясняется тем обстоятельством, что пампа кишит грызунами. Эти мелкие животные лучше всех приспособились к здешнему растительному покрову. Самый интересный из этих грызунов— равнинная вискача из рода Lagostomas, которая в известных пределах занимает здесь ту же экологическую нишу, что и луговая собачка в Северной Америке. Вид, распространенный в пампе, выглядит гораздо крупнее, чем его сородич в Андах. У вискачи массивная голова, длина тела50 сантиметров и очень короткая и мягкая шерсть серого цвета. В противоположность горной вискаче, равнинная вискача — ночное животное. Днем она скрывается в обширных подземных норах с многочисленными входами, где живет семейными группами.

Мара (Dolichotis patagonicum) выглядит сильным животным и достигает в длину почти 75 сантиметров. Ее называют «патагонским зайцем», но она не имеет с ним никакого родства и лишь слегка напоминает его своей сильно развитой задней частью и ушами, иногда достигающими 12 миллиметров в длину. Большие, с длинными ресницами глаза мары придают ей приятный облик, редко встречающийся у грызунов. Она производит странное впечатление какого-то «соединения» нескольких животных. Близкая к агути и капибаре, мара водится в пампе между провинцией Кордова и Патагонией. Живут эти зверьки группами из трех—шести особей, и порой можно увидеть, как они спят на солнце, вытянув ноги, но при малейшем шуме вскакивают и уносятся прочь, переходя с быстрого бега на огромные прыжки. В густонаселенных зонах мары теперь исчезли.

Следует еще напомнить, что южная часть Южной Америки — это родина пушного зверька-нутрии (Myocastor coypus). Длина ее туловища 50 сантиметров, а хвоста—17 сантиметров. У этого водяного животного перепончатые лапы, и живет оно около рек и озер. По образу жизни нутрия напоминает бобра или ондатру. Мех ее высоко ценится, и поэтому нутрию пытались разводить в полувольном состоянии. Ввезенная в Северную Америку и Европу, она акклимати¬зировалась в еще не тронутых человеком местностях этих континентов.

Вполне естественно, что пампа с ее рыхлыми аллювиальными почвами должна привлекать к себе грызунов, которые по своим повадкам напоминают полевок. И действительно, эта территория, как Патагония и все открытые местности южной Бразилии и Боливии, наводнена представителями семейства гребнемышиных туко-туко (род Ctenomys). Своим названием они обязаны крику, доносящемуся из-под земли. Эти грызуны южноамериканского происхождения достигают в длину примерно 20 сантиметров. У них короткий хвост, массивные голова и туловище, короткие уши и мощные резцы, на пальцах растут шелковистые волоски, образующие своего рода гребень. Отсюда и происходит их латинское название, означающее «гребневидные». Туко-туко живут на глубине примерно полуметра от поверхности земли в обширных норах с многочисленными ходами и выходами, причем гнездовая камера и кладовая достигают в диаметре 25 сантиметров. Поскольку эти грызуны селятся колониями, нор так много, что крупный рогатый скот и лошади часто проваливаются в них и ломают ноги. Туко-туко остаются в своих норах весь день и решаются выходить только ночью, держась, однако, поблизости от входа в свое жилище. Питаются они растениями, плодами и семенами.

Из многих плотоядных животных, обитающих в пампе, самыми распространенными являются скунсы (род Conepatus), так как эти зверьки, защищающиеся с помощью зловонных выделений анальных желез, оказывают особое предпочтение открытым местностям. День скунс проводит в естественных укрытиях или в норах, вырытых другими животными, а ночью выходит на охоту. Питается он преимущественно насекомыми, в частности жучками и сороконожками, а также пауками, некоторыми грызунами и яйцами наземных птиц. Урон, или уронсито, как аргентинцы называют похожего на хорька зверька (Lyncodon patagonkus), является представителем семейства куньих. Типичный для пампы, он распространен от провинции Ла-Риохи на северо-западе Аргентины до реки Чубут в Патагонии. Небольшие размеры уронсито, не превышающего в длину 30 сантиметров, и его ночной образ жизни являются причиной того, что он изучен хуже всех остальных хищников.

Из семейства собачьих здесь широко распространена эль сорро де ла пампа, серая лисица (Pseudolopex gymnocercus). Длина ее туловища 75 сантиметров, хвоста — 37 сантиметров. Этот зверь распространен в открытых местностях, и особенно в травянистых степях, где ведет ночной образ жизни. Питается он главным образом грызунами, но охотится также на наземных птиц и не брезгует и более мелкой добычей. Живет в одиночку или парами. Его популяция сильно сократилась из-за преследования человеком, в результате чего резко возросла численность грызунов.

Пампу населяют также многочисленные броненосцы. Здесь распространены по крайней мере два их вида: семипоясный броненосец (Dasypus septemcinctus) и волосатый броненосец (Chaetophractus сinetus), который частично покрыт жесткими волосами и известен своим крайне раздражительным нравом. Этот броненосец проявляет особую активность по ночам, а днем спит, свернувшись клубком, или прячется в норе.

МОРСКИЕ ЛЬВЫ ОСТРОВОВ ЛОБОС

Около устья Ла-Платы расположен небольшой архипелаг—острова Лобос, обязанные своим названием ластоногим, которые их населяют. Присутствие морских плотоядных животных свидетельствует об изобилии рыбы в этом районе и о наличии холодных вод, приносимых южными течениями. Группа островов Лобос расположена в тридцати семи километрах от побережья Уругвая. Длина низкого главного острова—девять километров, ширина — четыре с половиной. Он окаймлен еще более низкими островками и бесчисленными скалами. Эти острова образованы разрушенными гранитными выступами, валунами и скалами, причем их появление связано также с вулканической деятельностью, о чем свидетельствуют потоки застывшей лавы. Чахлая растительность состоит в основном из жестких кустарников и крошечных кактусов. Берега обрываются крутыми уступами, песчаных пляжей здесь мало. Бесчисленные акулы кишат в этих водах, и некоторые из них достаточно велики, чтобы нападать на морских львов. Два вида ластоногих посещают эти острова. Третий вид — южные морские слоны (Mirounga leonina),— который на этих островах достигал северной границы своего распространения, теперь исчез из-за хищнического истребления его человеком. Южный морской котик (Arctocepbalus australis) еще сохранился, но его стадо значительно сократилось в результате охоты, и ему едва удалось выжить в самых южных районах, в частности на Огненной Земле. Если бы вместо хищнического истребления морского котика проводилась рациональная его эксплуатация, то ценный мех этого зверька стал бы источником больших доходов. Другой, более многочисленный вид Otaria flavescens распространен вдоль всей южной части Атлантического и Тихоокеанского побережий Южной Америки, и колонии его здесь многочисленны. Одна из таких колоний находится на островах Лобос. В декабре огромные самцы первыми появляются на берегу, где выбирают себе территорию на пляже или на плато и защищают ее от соперников. Затем появляются самки, которые после ожесточенных схваток между самцами распределяются по гаремам. Колония иногда состоит из 2000 особей, и берега буквально кишат этими животными. Самые крупные самцы могут достигать в длину более трех метров. Грозный рев самцов, напоминающий мычание быков, лай самок и детенышей наполняют воздух, заглушая шум моря и крики чаек, прилетающих сюда, чтобы досыта наесться остатками пищи этих тюленей. Самец должен постоян¬но оставаться на страже, чтобы самки от него не сбежали или не были захвачены в плен другими самцами. Возвышаясь над толпой, с поднятыми вверх носами и шеями, с которых жирными складками свисает кожа, секачи наблюдают за своим гаремом, готовые к тому, чтобы пресечь малейшую попытку к бегству или принять вызов угрожающего ему соседа. Борьба между самцами часто сводится к угрозам, но временами происходят яростные схватки. Глубокие шрамы на шкурах взрослых животных свидетельствуют об ожесточенности этих боев. Когда «бои» заканчиваются, колония обосновывается на определенном ме¬сте, причем самки покорно собираются вокруг своего повелителя, и берега напоминают тогда наши пляжи по воскресным дням.

Детеныши рождаются в январе. Самки растят их, учат плавать и следят за тем, чтобы они не занимались опасными шалостями, которые свойственны всем детям. Малыши очень игривы в такие же неуклюжие и неловкие, как щенки. Самки организуют маленькие детские ясли, чтобы облегчить матерям надзор за детьми. Но каждая мать знает своего детеныша, и только она ухаживает за ним. Вскоре детеныши становятся достаточно взрослыми, чтобы жить в море, и колония распадается. Пляж пустует до следующего сезона размножения.

У этих ластоногих, питающихся только рыбой (которую они потребляют в количестве от 15 до 25 килограммов в день, а иногда и до 50 килограммов), мало естественных врагов. Взрослых самцов преследуют только дельфины-косатки, но самки и детеныши часто становятся жертвой акул. Однако их главный враг — человек, который охотится на них ради жира. Животное среднего размера дает от 40 до 60 литров жира. Поэтому охота на эти тюленей велась без всяких ограничений, и их колонии были бы полностью опустошены к нашему времени, если бы вовремя принятые законодательные меры не обеспечили им некоторую охрану.

НАЧАЛО: Предисловие. Центральная Америка, Карибский бассейн.

ПРОДОЛЖЕНИЕ: Колумбия и Эквадор...