ГЕОГРАФИЯ - GEOGRAFIA

Главная страница Информация по странам.

"ЮЖНАЯ и ЦЕНТРАЛЬНАЯ АМЕРИКА".
Очерки о природе и географии.

АВТОР - ЖАН ДОРСТ. Подготовка публикации - Н.Парменова.

5. ВЕЛИКАЯ РЕКА АМАЗОНКА И ЕЕ ПРИТОКИ

У подножия Кордильера-Бланка в Перуанских Андах на высоте 4663 метра лежит маленькое озеро—всего около ста метров в диаметре. Это озеро Ниньокоча, или «Озеро маленького мальчика». С окрестных гор в него спускается ледник и покрывает берега. Из ледника вытекает ручеек— это и есть исток Амазонки, открытый в свое время французским исследователем Бертраном Флорнуа, так сказать, Амазонка в младенчестве. Трудно представить себе более уединенное место, более скромную колыбель величайшей в мире реки, воды которой орошают четыре десятых Южной Америки, реки, своей деятельностью сформировавшей всю северную часть континента.

Разумеется, этот ручеек еще не называется Амазонкой; он станет ею только после того, как пересечет цепь горных озер, пополнит свои воды за счет нескольких притоков и затем направит их в восточную часть Анд. Но так или иначе, эта река, источник которой находится всего в одном с лишним километре к востоку от Тихого океана, сначала течет на север через горные теснины, затем поворачивает на восток и вырывается на равнины Амазонки — огромный почти плоский водосборный бассейн площадью семь миллионов квадратных километров.

Круглый год бассейн Амазонки, образованный рекой и ее притоками, обильно увлажняется не только выпадающими осадками, но и многочис¬ленными родниками и реками; постоянные высокие температуры способствуют произрастанию здесь необычайно богатой растительности. Тропический дождевой лес словно огромным плащом накрыл равнину Амазонки. Это самый обширный лес в мире; в нем растут не только огромные деревья, но и бесконечное множество более мелких растений. Фауна этого зеленого рая поражает своим почти неправдоподобным изобилием и разнообразием. Пожалуй, еще только в лесах Малаккского полуострова испытываешь такое смятение от величия окружающей природы и обилия живых существ.

Пересечь эту территорию нелегко: почва заболочена и часто бывает затоплена. Большие реки мириады водотоков непрерывно затрудняют продвижение, густая высокая растительность смыкается над головой и закрывает небо. Не удивительно, что даже в наше время этот район изучен еще недостаточно. Амазония—один из редких участков нашей планеты, сохранившийся в первозданном виде, одно из больших белых пятен на географической карте земного шара.

До нашего времени Амазонию населяли немногочисленные племена индейцев, которые существовали за счет собирательства и весьма примитивного земледелия. Они яростно сопротивлялись вторжению в Амазонию европейцев.

Истинным открывателем Амазонки был испанец Висенте Яньес Пинсон, командир «Ниньи», сопровождавший Колумба в его первом плавании в «Индии». Во время второго плавания, 1499—1500 годах, он открыл устье Амазонки и дал этой реке название Сайта Мариа де ла Мар-Дульсе (Святая Мария Пресного моря).

Через сорок лет реку исследовал Франсиско Орельяно, друг Гонсало Писсарро, который вышел из Кито по направлению на восток, спустился по восточным склонам Анд, достиг реки Напо и конечном итоге — реки Мараньон. Преодолею неисчислимые трудности, сопряженные с климатическими условиями, болезнями и нападениям туземцев, он проплыл по реке до ее устья, то есть до Атлантического океана, куда прибыл в августе 1541 года; таким образом, он первым пересек зеленый континент. В своем донесении Орельяно сообщил, что по пути на него напала группа воинственных женщин, которых он, вспомнив мифе, назвал амазонками. И это название так и осталось за самой мощной рекой в мире, хотя само по себе это событие вошло в число легенд.

История амазонских равнин относится к временам досилурийского периода. Вплоть до начала карбонового периода, или около 250 миллионов лет назад, в Тихом океане существовал широкий залив, ограниченный с севера древней материковой отмелью Гвианской природной области, а с юга — большим центральным Бразильским плоскогорьем. Море доходило до тех мест, где сейчас растут тропические дождевые леса. Пресноводные китообразные, все еще плавающие между деревьями затопленных лесов, и такие рыбы, как скаты и хвостоколы, по-видимому, остались в этих местах после отступания моря. Это произошло в каменноугольный период, когда воды начали стекать к Тихому океану.

Поднятие Анд началось в верхнем меловом периоде; они закрыли проход к Тихому океану, в результате чего образовалось огромное внутреннее озеро. В третичный период Главная Кордильера Анд достигла своей окончательной высоты и преградила водотокам путь на запад. Тогда между Гвианской природной областью и Бразильским плоскогорьем открылся коридор, и воды получили доступ к Атлантике. Так образовалась новая гидрографическая система, на этот раз направленная «вправо». Одновременно активная эрозия в Андах способствовала заполнению древнего Амазонского озера снесенным материалом. Не мудрено, что после всех этих перемещений и изменений воды Амазонии зачастую текут медленно, словно не зная, какое направление выбрать!

Итак, Амазония, неоспоримое географическое целое, образует обширный бассейн, огромную слабовсхолмленную равнину, ограниченную цепью Анд и Гвианским и Бразильским плоскогорьями. На севере Амазония на довольно большом протяжении ограничена отвесным, сложенным песчаником обрывом высотой от 900 до 1200 метров.

Сложная в деталях, структура бассейна Амазонки в общих чертах проста. Древняя платформа покрыта толщами аллювиального материала—песка и глины, образующими ряд плато и низких сглаженных водами равнин. Рельеф местности в целом и уклон рек выражены слабо, но разница между высотой соседних участков; тридцать—шестьдесят метров уже влияет на влажность и уровень воды в почве, изменяя среду, о чем свидетельствует характер растительности.

Если своим существованием Египет обязан Нилу, то Амазония, как никакой другой район в мире, зависит от Амазонки и ее притоков. По длине Амазонка стоит после Нила на втором месте—от ее истоков до устья 6400 километров. Но по объему стока, который составляет пятую часть стока рек мира, она находится впереди всех. Не менее 120 000 кубических метров воды в секунду Амазонка отдает Атлантическому океану, что в семь раз больше расхода воды рекой Миссисипи Амазонка собирает воду с четырех десятых территории Южной Америки — из Перу, Эквадора, Колумбии, Венесуэлы, Гайаны, Суринама, Гвианы (франц.) и, разумеется, Бразилии. У Амазонки более тысячи притоков, из которых семнадцать—протяженностью свыше 1600 километров—сами являются большими реками.

До выхода на территорию Бразилии Мараньон (так называется на большинстве карт Амазонка в своем верхнем течении) принимает воды нескольких довольно значительных рек. Все они берут начало в Кордильерах и прорезают глубокие ущелья и узкие каньоны, образуя в верхнем течении такие пороги, как Рентема и знаменитый Мансериче. В Перу, ниже города Икитоса, Амазонка, часто называемая при вхождении в Бразилию Солимойнс, принимает мощный приток Напо, идущий из Эквадора. Несколькими сотнями километров восточнее, около города Манауса в Бразилии, в нее вливается огромная Риу-Негру, собирающая воды со значительной части северной Бразилии и частично с Гвианского нагорья. Теперь Амазонка приобретает свое классическое название и пополняется множеством притоков, которые, пробираясь в густых лесах, образуют бесчисленные ответвления. Путешествие по Амазонии фактически означает плавание по несчетным рекам и протокам.

Бразильцы различают два типа реки и называют их по цвету воды. Мутные реки, несущие глинистые частицы и по этой причине либо белые, либо желтоватые, носят название риос бланкос (rios blaacos)—белые реки. Эти реки протекают по аллювиальным зонам, где поверхностный слой почвы легко сносится, поэтому русла их изменчивы.

Риос негрос (rios negros)—черные реки, наоборот, отличаются чистейшей водой, которой «черный» или темно-зеленый оттенок придают разлагающиеся органические вещества, и высоким процентом кислотности. Реки Ксингу, Тапажос, Негру, Тефе и Тромбетас — все они «риос негрос» и текут по более твердым породам, образуя пороги.

Разница в цвете воды особенно бывает заметна при слиянии двух различных рек. Так, например, ниже Манауса темные чистые воды Риу-Негру резко отличаются от илистых мутных вод Амазонки, и еще многие километры после впадения Риу-Негру в Амазонку воды обеих рек самостоятельно текут в одном русле, пока наконец не смешиваются. Природа воды и ее физические свойства влияют и на живущие в ней организмы: некоторые рыбы, типичные для риос бланкос, никогда не заходят в светлые воды риос негрос, и наоборот.

И все же эти реки имеют одну общую черту: за исключением порожистых участков, они текут медленно из-за очень небольшого уклона поверхности. Словно замешкавшись, они образуют настоящие озера неправильной формы. И когда эти водотоки разветвляются, их рукава огибают образовавшиеся острова и выходят за пределы главного речного русла. Таким образом, эта сложная гидрографическая система постоянно изменяется.

Вследствие слабого уклона местности воды прилива доходят до города Обидуса, отстоящего на тысячу километров от Атлантического океана. Морской прилив вызывает страшные отвесные волны, называемые в Бразилии поророка; они движутся со скоростью двадцать пять и более километров в час и обрушивают водяной вал высотой от полутора до трех метров высотой.

Близ устья Амазонки речная система становится еще более сложной. Некогда Амазонка, видимо, свободно сообщалась с рекой Токантинс, стекающей с Бразильского нагорья и получившей у устья название Пара. Сейчас, в результате отложений осадков, оба речных русла почти независи¬мы друг от друга и сообщаются только через узкие извилистые протоки, которые иногда выглядят как искусственные каналы. Амазонка и Пара охватывают своими мощными рукавами остров Маражо—самый большой остров в мире, окруженный пресными или солоноватыми водами.

Несмотря на то, что устье Амазонки находится на экваторе, дождевые осадки распределяются по площади бассейна неравномерно. В южной части, особенно в дренируемой реками Адейра, Пурус и Журуа, дожди выпадают главным образом в летние месяцы южного полушария (с октября по апрель), в северной же части сезон дождей приурочен к лету северного полушария. Продолжительность сухого сезона также неодинакова. В лесистых районах сухой сезон длится недолго. В Белене, а также в Обидусе и Манаусе относительно сухая погода стоит не более месяца. Климат этого района влажный даже в разгар сухого сезона.

Периодически возобновляющиеся дожди определяют годовой подъем и спад воды в реках—речная система Амазонки пульсирует, как сердце. В верхнем течении, на территории Перу, Амазонка разливается дважды: в первый раз за счет верхних притоков, спускающихся с Перуанских Анд, где дожди идут с октября по январь, а второй раз за счет левых притоков, спускающихся с Анд Эквадора, где период дождей длится с марта по июль. Но, когда плывешь вниз по течению, чередование подъема и спада воды не так заметно, так как оба паводка постепенно сливаются в один и воды медленно, одной гигантской волной, движутся вниз с ноября по июнь.

В действительности все обстоит сложнее, так как каждый из огромных притоков Амазонки либо ускоряет, либо задерживает паводок в зависимости от периодов дождей и рельефа местности. Когда плывешь вниз по течению, уровень воды в реке все время понижается. Если у Эга разница между высокой и низкой отметкой уровня воды составляет около пятнадцати метров, то у Обидуса, в устье реки Тапажос, она уже не более 6-4 метров. Соответственно изменяется и ширина реки: период дождей в низовьях река разливается иногда на сорок километров. В исключительные годы леса, растущие в восьмидесяти и даже в ста километрах от основного русла, бывают затоплены; вода разливается далеко за пределы озер и низменностей, которые обычно регулируют паводки.

На биологический круговорот годовой ритм паводков оказывает большее влияние, чем температуры, которые в течение года достаточно постоянны. Вопреки сложившемуся мнению исключительной жары здесь не бывает. В Манаусе максимальная зарегистрированная температура 37°, и среднегодовая температура 27°. Годовые колебания очень незначительны, и это имеет первостепенное значение.

Несмотря на местные различия, бассейн Амазонки— это единое целое как с географической, так и с биологической точек зрения. Такое единство прежде всего обусловлено непревзойденной по своей протяженности и сложности речной системой. Любое передвижение по суше в этом районе связано с исключительными трудностями, так как на пути то и дело встают реки. Реки, напротив, несмотря на встречающиеся порожистые участки, судоходны на протяжении 8000 километров, поэтому все товары перевозятся речным путем, Манаус—настоящий морской порт, и суда с большой осадкой доходят до самого Икитоса, расположенного недалеко от подножия Анд и в 3700 километрах от Атлантического океана.

Но для распространения растений и животных Амазонка и ее огромные притоки часто служат преградой. Виды растений и животных, хорошо известные на правом берегу Амазонки, не смогли проникнуть на левый берег. Поскольку реки Амазонии облегчают передвижение одних видов и преграждают путь другим, они являются основным фактором в генезисе и распространении живых существ в самом большом природном районе Южной Америки.

РЫБЫ-ВЕЛИКАНЫ И ЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ УГРИ

Характер амазонских вод все время меняется: то они бурные, то медлительные, то прозрачные, то замутненные наносами и остатками органических веществ. Если учесть это разнообразие и протяженность речной системы, то неисчислимое количество видов среди обитателей этих вод вполне объяснимо.

Особенно многочисленны и разнообразны рыбы. Подсчитано, что из 2500 видов, известных в Южной Америке, не менее 2000 приходится на бассейны ориноко, Амазонки и более или менее связанных с некоторыми притоками Амазонки притоков Ла-Платы. Только в радиусе сорока километров от Манауса найдено семьсот видов рыб во всей северной Америке. Список этот далеко не полный. Большинство этих рыб типичны для неотропического района. Полнее других представлены сомики, харациновые и цихловые.

Самая знаменитая рыба Амазонки – гигантская красная рыба, или пираруку, известная в Перу под названием пайче. А в Гвианской природной области – арапаима. Это один из самых крупных видов рыб, распространенных в пресных водах; отдельные экземпляры имеют в длину около пяти метров и весят до 90 килограммов. Средняя пираруку, которую продают на рынке, весит 25-30 килограммов. Её тяжелое и массивное тело у головы окрашено в зеленоватый, а ближе к хвосту – в ярко-красный цвет. Рыночная стоимость этой рыбы высока, и её интенсивно ловят, вернее, охотятся на нее со стрелами и острогами. Разрезанная на куски и высушенная, арапаима моментально раскупается.

Некоторые сомики (например, Brachyplastystoma filamentosum) – группа, включающая несколько сот неотропических видов, - превосходят пираруку и по величине, и по весу. Другие, менее крупные, защищены настоящей броней из костяных пластинок; они питаются гниющими растениями или водорослями, отдирая их от скал ртом, как граблями. Третьи, длиной не более трех сантиметров,— хищники, они питаются кровью других рыб, выискивая у них самые уязвимые места—около жабр.

Среди семейства Characidae самые известные и опасные рыбы Южной Америки — пираньи, или пирайи (Serrasalmus, Rooseveltiella и Pygocentrus), один из этих видов достигает в длину 30 сантиметров. Несмотря на родство с такими рыбами-вегетарианцами, как, например, пакус или рыба-доллар (Metynnis), которые питаются водяными растениями и упавшими в воду плодами, пираньи необычайно кровожадны. В основном они питаются рыбами, главным образом харациновыми, но нападают и на млекопитающих, когда те отваживаются заходить в воду. У пираний такие мощные челюсти и такие острые зубы, что они могут срезать кусок мяса, как бритвой, и легко откусить сустав пальца. Двигаются они молниеносно, очень агрессивны и поэтому особенно опасны. Пираньи нападают всегда стаей в несколько сотен особей. Привлеченные любым всплеском воды или почувствовав кровь, они моментально бросаются на любое существо, осмелившееся войти в воду. Замечено, что от свинки-капибары весом 45 килограммов меньше чем за одну минуту остается только скелет.

На заболоченных участках речной системы Амазонки встречается крупная рыба того же отряда, что и сомики, но настолько похожая на угря, что ее назвали электрическим угрем (Electrophorus electricus). Длина этой рыбы от одного до двух метров, а толщина некоторых особей с ногу человека. Ее мощные электрические органы могут создавать напряжение разряда свыше 350 вольт. Такой электрический разряд способен оглушить даже крупных животных. Электрические органы помещаются в задней брюшной полости и занимают четыре пятых длины тела. Это видоизмененные пучки мускулов, расположенные в последовательном порядке, как элементы в батарее или конденсаторе. Голова электрического угря является положительным полюсом, а хвост — отрицательным. Возможно, что необъяснимые случаи смерти некоторых исследователей, а также индейцев могли быть вызваны встречей с этой рыбой.

Электрическому угрю свойственна еще одна особенность: он получает кислород из воздуха, тогда как большинство других рыб используют кислород, растворенный в воде. Каждые пятнадцать минут он поднимается на поверхность, чтобы подышать: кислород усваивается им через особые участки сосудистой ткани в ротовой полости. Дыхательный аппарат электрического угря заметно отличается от дыхательного аппарата двоякодышащих рыб, имеющих легочные мешки (одна из таких рыб водится в бассейне Амазонки).

Если одни амазонские рыбы огромны, то другие, наоборот, самые мелкие во всем мире. Среди множества крошечных рыб некоторые ярко и пестро окрашены. Гуппи (Lebistes reticulatus) — рыба отряда карпозубообразных, абориген Гвианы и северной Бразилии, была завезена в тропические воды для борьбы с комарами. Она была названа по имени открывшего ее Роберта Гуппи, но за способность к исключительно быстрому размножению получила вполне оправданное прозвище «миллион-фиш». Многочисленные маленькие рыбы из семейства харациновых особенно тетры, из которых ярче других окрашена неоновая тетра (Hyphessobrycon innesi), населяют прозрачные водотоки в лесу. Не удивительно, что воды Амазонки привлекают огромное число любителей экзотических рыб, съезжающихся в эти места за пополнением для своих аквариумов.

ЛЕГЕНДА ОБ ИНИИ

Вопреки общепринятым представлениям китообразные водные млекопитающие, из которых наиболее широко известны кит и дельфин, ха¬рактерны не только для соленых вод. Несколько высокоспециализированных видов живут также в больших тропических реках. В частности, таким животным является дельфин иния (Inia geoffrensis), встречающийся в Амазонке, Ориноко и в их притоках. Тело у инии довольно короткое, цилиндрическое, удлиненная голова в отличие от других китообразных сидит на хорошо выраженной шее. Длинный конический клюв, или рыло, покрыт короткими щетинками, губы неподвижны, зубов у инии от 132 до 136. В длину животные достигают двух метров, иногда бывают и больше.

Питаются инии главным образом рыбой. Как и все китообразные, они периодически поднимаются подышать на поверхность. Путешественники, заночевавшие как-то на берегу реки, утверждали, что каждый вдох сопровождается у иний громкими звуками. Самка рождает одного детеныша, и он сопровождает ее до тех пор, пока не достигнет зрелости.

Об иниях сложены бесчисленные легенды. По уверениям местных жителей, инии поют так же мелодично, как сирены классической древности. Индейцы рассказывают, что порою эти животные преображаются в божественно прекрасных женщин, с длинными шелковистыми волосами. По ночам они бродят по берегу, ищут мужчину, соблазняют его и навсегда увлекают в подводное царство. Индейцы никогда не охотятся на иний, считая их священными. Интересно, что аналогичные легенды распространены и среди обитателей Юго-Восточной Азии.

Присутствие этого существа в амазонских водах и в водах рек Боливии и Перу на расстоянии 2400 километров от моря—одна из самых поразительных особенностей этой речной системы.

В Амазонке встречается другое удивительное млекопитающее из отряда сирен—ламантин (Manatus inunguis), достигающий в длину четырех метров. Распространен он на участке реки от острова Маражб до города Икитоса. От своего сородича в Ориноко ламантин отличается головой больших размеров, некоторыми особенностями скелета и полным отсутствием ногтевидных копытцев на ластах; во всем остальном эти два вида биологически идентичны.

ЧЕРЕПАХИ, КОТОРЫМ УГРОЖАЕТ ОПАСНОСТЬ, И ОГРОМНЫЕ КРОКОДИЛЫ

Реки Амазонии, естественно, богаты всякого рода водными рептилиями, но главным образом черепахами и такими хищниками, как крокодилы. У речных черепах аррау (Podocnemis expansа) самка достигает длины почти одного метра. Первым описал аррау Александр Гумбольдт. Позднее, в XIX веке, выдающийся английский натуралист Г. Бейтс детально изучил этот в его время еще очень многочисленный вид. Ныне аррау грозит исчезновение. С давних времен индейские племена охотились и за молодняком и за взрослыми черепахами, бессистемно собирали их яйца и получали из них масло, которое употребляли в пишу и для освещения. Бейтс утверждает, что за одни сезон собирали около пятидесяти миллионов яиц. И сейчас еще аррау, сверх ожидания, многочисленны; во всяком случае, судя по недавним исследованиям Джейниса А. Роза из Венесуэльского университета, таково положение на Ориноко. И все же ученый предупреждает о возможном исчезновении вида P. expansa, если не установить контроль за промыслом. В период размножения я яйцекладки аррау собираются на речных островах в таком количестве, что иногда запруживают естественные протоки, шум от трения их панцирей бывает слышен на расстоянии. До сих пор, как и во времена Бейтса, горячий песок, в который самки зарывают яйца, выбирая для этого самые высокие острова, кажется темным от обилия черепах. В среднем самка откладывает в вырытую ею ямку около 85 яиц. После яйцекладки самки возвращаются в реку, оставляя потомство на попечение горячего песка и солнца. Инкубационный период длится примерно дней сорок пять. Еще через два-три дня черепашки еще в мягком панцире выбираются на поверхность и направляются к воде. Самый большой враг их—человек, Теперь уже не только индейцы и креолы, но и европейцы считают мясо аррау деликатесом и охотятся на них все более интенсивно.

Кроме огромной аррау, в реках системы Амазонки обитает еще несколько видов более мелких черепах, и среди них интересная бахромчатая черепаха, или матамата (Chelus fimbriatа). Ее длина обычно около полуметра. Панцирь по краям зазубрен. Челюсти матаматы настолько слабые, что она, как рыба, глотает пищу целиком; ее добыча — мелкие рыбы, головастики и ракообразные. На конце морды у матаматы хоботок—своего рода респираторная трубка, позволяющая ей дышать под водой.

Количество крокодилов в реках амазонской системы весьма внушительно. Один из самых крупных — оринокский крокодил (Crocodylus intermedius), встречающийся как в Ориноко, так и в Амазонке; его длина может достигать семи метров.

Еще многочисленнее кайманы, поскольку Южная Америка была центром эволюции этой группы рептилий. Наиболее распространены широкомордый кайман (Caiman latirostris) и жакаре, или крокодиловый кайман (Caiman crocodylus), с костным выступом, словно соединяющим оба глаза, отчего кажется, что он в очках. Средняя длина жакаре два, иногда три метра. Встречаются они в тихих водах бассейна Амазонки. Не в пример жакаре гладколобые кайманы Paleosuchus palpebrosus и P. trigonatus предпочитают глубокие и быстрые потоки со скалистым дном — неизбежных в таких условиях толчков и ударов их толстая кожа не боится. Черный кайман (Melanosuchus niger), вдвое больше обоих предыдущих видов, может быть очень опасен и для человека, и для домашних животных, поэтому в нижнем течении Амазонки на него часто устраиваются облавы.

РОСКОШНАЯ РАСТИТЕЛЬНОСТЬ

Постоянное тепло, изобилие воды и влажный воздух создают в этом районе оптимальные условия для великолепной растительности. Флора Амазонии — вселенная в трех измерениях. Растения достигают поразительной высоты. Огромные, почти строго вертикальные деревья с прямыми стволами на высоте сорока пяти метров образуют плотный свод из листьев. Лишь изредка сплошной зеленый массив прерывается прогалинами или долинами, где текут реки. Если плыть вверх по течению, создается впечатление, что лодка движется между высокими зелеными стенами, задрапированными тропическими ползучими растениями. Деревья всегда зелены, и количество древесных видов намного превосходит количество травянистых видов, составляющих здесь не более одной пятой всей растительности.

Этот лес называют девственным лесом, и это романтическое название было вполне оправданным до недавнего времени. Но в наши дни в него уже вторгся человек. Сборщики латекса — сока каучуконосных деревьев,— натуралисты и путешественники шли через лес, прокладывая путь через густую растительность.

Но хотя уже и не девственный, этот лес продолжает пока занимать все пространство от нижних склонов Анд до побережья Гвианы (фр.) и остается величайшим лесом в мире. Амазонский тропический дождевой лес, или гилея — Нуleaamazonica,— так назвал его А. Гумбольдт в 1800 году, в одной Бразилии занимает четыре миллиона квадратных километров, или 49% территории этой обширной страны. Юго-восточная граница леса проходит у Сен-Луис-де-Маранхао, невдалеке от того места, где река Токантинс принимает воды Арагуая; далее граница идет по левому берегу Арагуая на юг до штата Мату-Гросу, где поворачивает на запад и затем захватывает верхние бассейны притоков рек Журуэна, Гелис-Пирас (Сан-Мануэла) и Ксингу до 14° ю. ш. У самой южной точки, западнее реки Куаяба, лес встречается с болотами в верховьях реки Парагвай. В общих чертах этот район аналогичен бассейну Амазонки и нижнему бассейну реки Токантинс. Для этого леса типичны гигантские деревья, высотой в отдельных случаях до девяноста метров, с низко растущими ветвями и с крепкими подпорками-стволами, они имеют в обхвате более двенадцати метров. Средняя высота больших деревьев Амазонки от сорока пяти до пятидесяти пяти метров. Стволы деревьев похожи на колонны, ветви начинают расти только на высоте двадцати-тридцати метров от земли. Деревья стоят так тесно, что молодые побеги развиваются обычно не горизонтально, а ступенчато. Но у отдельных великанов, поднимающихся над сводом леса, ветви образуют круглые кроны, похожие на большие зеленые зонты. Зеленый свод мешает солнечным лучам достигать земли, и внизу царит полумрак. В таком лесу корни одних деревьев почти всегда, словно змеи, извиваются по поверхности земли. Другие деревья имеют мощные воздушные подпорки, похожие на скрученные драпировки. Главные корни, иногда вместе с боковыми, соединяются с ветвями и, как якоря, удерживают ствол и ветви.

В НАРУШЕНИЕ ВСЕХ ЗАКОНОВ

В умеренной зоне мы привыкли встречать однородные растительные ассоциации. Когда речь идет о буковых лесах или о дубовых рощах, мы представляем себе специфические для тех мест растения. Но в первобытных тропических лесах бесчисленные виды произрастают в величайшем беспорядке. Известный французский натуралист Роже Гейм писал об африканских лесах: «Первобытный тропический лес — недисциплинированная армия суровых гигантов и трепещущих карликов, армия без командующего, вольница, попирающая все законы».

Когда мне впервые довелось побывать в тропическом лесу, проехав сначала редколесье в верхнем течении Мараньона, я не увидел ожидаемого мною грандиозного зрелища. Подобно другим тропическим лесам, амазонский лес состоит из невероятно разнообразных видов, растущих в совершеннейшем хаосе. На площади менее двух гектаров 423 дерева относятся к 87 видам, а на другом таком же участке 654 дерева — к 60 видам. Можно проанализировать флору всего амазонского леса и получить аналогичные результаты. Такое соотношение сильно отличается от того, что мы видим в Соединенных Штатах и в Европе, где в листопадных лесах насчитывается максимум пять-шесть видов. А если, помимо огромных деревьев, учесть еще и более мелкие растения тропического дождевого леса, цифры окажутся еще более впечатляющими: на двух с половиной квадратных километрах представлено около 3000 видов деревьев и кустарников. В умеренной зоне такое соотношение просто немыслимо.

Ботаники выделили район около города Манауса и, обследовав там все растения высотой более одного метра, то есть исключив большую часть травянистых растений, нашли не менее двадцати одного семейства. Двадцать четыре лианы, обнаруженные на этом участке, принадлежали к тринадцати видам и восьми различным семействам. На площади примерно 176 квадратных метров были найдены 1652 растения (иными словами, 23000 на 0,4 гектара), принадлежащие к 107 видам и относящиеся к 37 различным семействам. Деревянистые виды составили 77,6% — 69 видов, при¬надлежащие к 25 семействам; травянистые растения составили всего 6,7% —11 видов, принадлежащие к 6 семействам. Эти подсчеты дают наглядное представление о характере растительности.

Эта неправдоподобно роскошная флора, разумеется, изменяется в зависимости от местности. Несмотря на то, что распространение одних видов ограниченно, другие встречаются почти повсеместно. Виды деревьев на разных участках различны, но характер леса от этого не меняется. С высоты лес похож на зеленый океан, и только изредка на нем выделяются серые пятна деревьев, лишенных в данный момент листвы, либо желтые и багряные краски цветущих деревьев.

ЯРУСЫ ЛЕСА

С самолета глубину этого зеленого океана определить невозможно. Как и все тропические дождевые леса, глазам авиаторов он открывает только верхнюю свою часть. Ярус низких травянистых растений расположен на уровне земли, и недостаток света мешает их росту. Сюда проникает не более одного процента солнечных лучей, а в этих условиях хлорофилльные растения хорошо расти не могут. Однако часть их, особенно декоративные растения, сумела приспособиться к полумраку. Среди них бегонии и аронник с белыми или ярко окрашенными соцветиями. Здесь же можно увидеть различные филодендроны и монстеры с перисто разрешимыми листьями.

В среднем ярусе растут небольшие деревья, пальмы и древовидные папоротники. В верхнем ярусе—настоящие деревья, листва которых образует почти сплошной зеленый свод, а над ним возвышаются одиночные великаны — единственные обитатели растительного мира, вырвавшиеся из царящей внизу душной атмосферы.

Такое деление, конечно, условно, так как ярусы зачастую сливаются и тогда уже неразличимы. Это растительное царство опутано лианами толщиной иногда с туловище человека. Некоторые лианы поднимаются вертикально, как натянутые канаты; другие стелются по земле до тех пор, пока не находят ствола, вокруг которого могут обвиться. Первые ветви появляются у них только после того, как в погоне за светом они достигают верхушки дерева; тут они одеваются листьями и цветами и иногда под собственной тяжестью падают на землю. Лианы гирляндами свисают с деревьев, и их бесконечное разнообразие придает амазонскому лесу необычайную пышность.

Среди многочисленных видов лиан есть виды, причисляемые к полезным растениям; так, из семян Paulinia сирапа, семейства сапиндовых, изготовляют гуарану — напиток, который, как считают в Бразилии, содержит больший процент кофеина, чем кофе. Большинство таких лиан используют деревья только как опору и вреда им не причиняют. Но есть и другие, так называемые «душители», например распространенная в этих лесах Clusia. Их семена так же, как семена эпифитов, прорастают еще на ветке дерева и выпускают длинные корни, спускающиеся до земли. Затем растение поднимается вверх, тянется к небу и наконец образует завесу, которая оплетает дерево и душит его в своих объятиях.

Если привести перечень растущих в Амазонии деревьев, то он бы занял не одну страницу. В одной Бразилии насчитывается 846 видов, принадлежащих семейству бобовых — Leguminosae. Среди них два лесных великана: ангелим (Dinizia excelsa) и седро рана (Cedrelinga catenaeformis). Многочисленны также пальмы (особенно во влажных районах), играющие важную роль в экономике Амазонии. Винная пальма (Mauritia flexuosa), например, дает съедобные плоды и сок; из сока делают вино, а из мякоти сердцевины выпекают своего рода хлеб, из волокон изготовляют лески, веревки и плетут гамаки; листья служат превосходным материалом для кровли, а твердая древесина вполне пригодна в качестве строительного материала.

Другие полезные деревья бассейна Амазонки—какао, или шоколадное дерево (Theobroma cacao), растущее в нижнем ярусе очень влажных лесов, из плодов которого изготовляют какао и шоколад, и бразильский орех (Bertholletia exelsa), дающий бразильские орехи, а также каучуконосы, принадлежащие к целому ряду семейств.

ЛЕСА АМАЗОНИИ

Влажный тропический лес, расположенный на низкой пойме, где почва в половодье затопляется, а в течение всего года заболочена, называется игапо. Здесь в густом подлеске растут кустарники, пальмы и папоротники. Одни деревья, словно на ходулях, стоят на высоких корнях, помогающих им удерживать равновесие на зыбкой почве. Другие деревья, такие, как Symphonia globulifera, снабжены дыхательными корнями, при посредстве которых могут получать кислород находящиеся под водой материнские корни. В этом районе деревья ниже, чем в более сухих местах. Для игапо среди других растений типичны калофиллюм бразильский (Calophyllum brasiliensis), арапарис (Macrolobium acaciaefolium), абиуранас (Lucuma sp.), пиранхейрас (Pirunheа trifoliata) и лурос да игапо (Nectandra amazonum). Лианы здесь редки, зато эпифитов множество.

Варзея, то есть леса, затопляемые только во время ежегодного половодья, растут на высоких поймах на расстоянии от нескольких метров до сотен километров от берега, в зависимости от рельефа местности. В варзеях деревья выше, чем на болотах, однако их высота редко превышает двадцать метров, не считая отдельных экземпляров в тридцать метров. Пальм здесь множество, но представлены они всего несколькими видами, главным образом асаи, или эутерпами, с большими шапками изящных перистых листьев, пашиубо (Socratea exorrhiza), опирающимися на ходульные корни, и небольшими пальмами рода Geonoma, из-за которых подлесок совершенно непроходим. В пойменных лесах множество самых разнообразных видов растительности. Совсем около воды растут Alchornea castaneifolia, затем имбауба-цекропия (Cecropia sp.), относительно высокая и столь многочисленная, что в некоторых местах образует почти сплошной древостой. Под защитой их ветвей растут Triplaris sp., пуазут (Guazuma ulmifolia), ассану (Hura crepitans), пау-мунато (Calycophyllum spruceanum) и пальма жабара (Astrocaryum jauari). В варзее встречается также каучуконос гевея, или серингейро (Hevea brasiliensis), растущий в основном на правых берегах Амазонки и ее южных притоков. Необычайно много лиан, главным образом лиан, называемых бразильцами «черепашьей лестницей» (относится к бобовым рода Bauhinia); свое название они получили за плоский стебель с деревянистыми обручами, придающими растению сходство со ступеньками лестницы.

Эти растительные ассоциации постепенно сменяются растительностью более сухих зон, где леса никогда не затопляются, как бы высоко ни поднялась вода в реках. Для таких лесов, растущих на относительно высоких участках, характерны пальмы урукури (Attalea exelsa), такие древовидные виды, как кумару, или венесуэльское дерево (Соитаrоипа odorata), сумаума, или сейба (Ceiba pentandra), и муиратинга (Olmedia maxima); последняя вырастает иногда до сорока метров.

Леса истинной «Тегга firma», или «Твердых земель», богаты породами деревьев с твердой древесиной, из которых наиболее известны вуакануа (Vouacapoua americana), эуксилофора перуанская (Euxylophora paraensis), пизанто (Zollernia paraensis), мимузонc (Mimusops sp.), яронас (Chytroma sp.), матамата (Eschweilera sp.). Для этих лесов, где почва местами бывает покрыта бесстебельными и колючими пальмами, типичны кастиллоа (Castilloa ulei) и костанья, или бертоллеция (Berthoiletia exelsa).

ВИСЯЧИЕ САДЫ

В темном амазонском лесу цветы — явление не частое. Только на прогалинах попадаются кустарники и травянистые растения, покрытые очень яркими цветами. Родственные банановым деревьям, стрелиции выпускают удивительные ярко-красные полупрозрачные прицветники, напоминающие клюв цапли, а их венчики поблескивают в лучах солнца, как аметисты или рубины, И все же эти отдельные пятна тонут в море зелени. Однако стоит только взглянуть вверх, как видишь стволы, почти сплошь покрытые эпифитными растениями с необыкновенно красочными листьями и цветами. Эти растения не паразиты, деревья им служат только как опора, но они нуждаются во влажной атмосфере, а воду и минеральные соли получают от дождя, а не из почвы. В самых сырых лесах эпифитов очень много, они обитают почти на сорока процентах деревьев. Этим растениям пришлось пройти сложный путь, чтобы приспособиться к исключительно специализированному существованию. Примером подобной адаптации служат растения семейства бромелиевых, корни которых представляют собой не столько органы питания, сколько «якоря», удерживающие растение на месте. В период цветения корни высыхают и становятся похожими на почерневшие канаты, прилипшие к коре. Поскольку влагу эпифиты получают с неба, их основание превратилось в «цистерну». Края длинных и узких листьев, располагающихся розетками или пучками, загнуты кверху, а вогнутая внутренняя часть цветка образует канал, по которому дождевая вода проникает в середину растения, где она накапливается и затем расходуется по мере надобности. Когда я собирал эти растения в Перуанских Андах, меня, как только я отделял растение от его опоры, всякий раз окатывал самый настоящий, иногда очень зловонный душ, хотя дождей в тех местах не было уже несколько дней.

Под микроскопом видно, что листья растений-эпифитов словно водонепроницаемым лаком покрыты плотной восковой кутикулой, а под ней расположена сеть абсорбирующих клеток, наполненных водой. Это напоминает структуру суккулентных и даже водных растений. И действительно, эпифиты обладают свойствами как водных, так и ксерофитных растений, поэтому им не грозит опасность ни избытка воды, ни ее недостатка. Ярко-желтые, чисто-белые и ярко-красные цветы бромелиевых имеют колосовидное расположение, а плоды их очень часто бывают мясистыми, что приходится по вкусу птицам, летучим мышам и обезьянам. По яркости и красоте оттенков с бромелиевыми могут поспорить их соседи по местообитанию — орхидеи.

УДИВИТЕЛЬНОЕ МОЛОКО — ЛАТЕКС

Резина, или каучук, получаемый из сока нескольких тропических деревьев,—один из самых данных продуктов, добываемых в амазонском лесу. Попытаемся выяснить, откуда произошли эти названия. Возвратившись в Испанию после второго путешествия в «Индии», Колумб упомянул о том, что видел, как местные индейцы делали какие-то мячи из черной растительной камеди. Позднейшие путешественники описывали эти мячи как прыгающие живые существа. Индейцы называли эластичное вещество кагучу, что означало «плачущее дерево», и первые испанские, португальские и французские исследователи включили это слово в свой лексикон, слегка видоизменив произношение в соответствии с родным языком. В XVIII веке оно было заменено словом «rubber» [от «rub»—тереть, вытирать], так как английский ученый Джозеф Пристли нашел, что это вещество стирает карандашные записи.

Среди наиболее известных деревьев, называемых каучуконосами, Mimusops globosa выделяет молочную жидкость, которая при свертывании превращается в резину, называемую балата; из этого вещества до сих пор делают мячи для гольфа. Кастиллоа (Castilloa elasticа) выделяет такой же сок. Но сыгравшее главную роль из этих деревьев—гевея, или резиновое дерево пара, многие виды которого встречаются в лесах по Амазонке. Наиболее распространенная и ценная Hevea brasiliensis растет почти исключительно на правом берегу Амазонки, а на севере ее заменяют двадцать других видов. Высота этих деревьев из семейства молочайных примерно тридцать метров, листья у них дольчатые, а цветы бледно-зеленые. Плод образует семенную коробочку, достигнув зрелости, она лопается с такой силой, что содержащиеся в ней три зерна выбрасываются на расстояние пятнадцать—восемнадцать метров. Кора деревьев каучуконосов надсекается (засечки делаются до глубины расположения млечников), и сок, так называемый латекс, собирают в сосуды. Затем его нагревают и, когда он застывает, взвешивают.

В XIX веке каучук использовался мало, экспорт латекса затрудняла, если так можно сказать, его неустойчивая субстанция. Затем американский изобретатель Чарлз Гудийар, применив серу при процессе вулканизации латекса, открыл путь к возможности постоянного экспорта каучука. Спрос на каучук так повысился, что в долину Амазонки стали стекаться любители наживы и буквально наводнили эстуарий реки Пара и местность, расположенную на западе по берегам рек Журуа, Пурус и Акри. Территория была поделена между крупными концессиями, и их владельцы законтрактовали целую армию рабочих.

До 1873 года Бразилия была монополистом каучука, но затем один англичанин сумел тайно вывезти семена гевеи в знаменитый Ботанический сад в Кьюблиз Лондона. После многих тщетных попыток семена все же дали ростки. Молодые растения перевезли на Цейлон и в другие районы Юго-Восточной Азии, и там были заложены плантации. Вскоре Бразилия потеряла свои монопольные права, поскольку каучук, получаемый с плантаций, почти полностью вытеснил каучук, добываемый в естественных условиях. И хотя каучук все еще остается ценным продуктом бассейна Амазонки, многие серингейро, опытные сборщики, надсекавшие деревья, были вынуждены искать себе другую работу.

СМЕРТОНОСНЫЙ КОРЕНЬ

В самом сердце тропических лесов бассейнов Ориноко и Амазонки растет деревянистый кустарник (Strychnos toxifera) высотой от одного до двух метров с жесткими, похожими на лианы ветвями и корнями, выделяющими сильнейший яд. Индейцам свойства этого растения были давно известны; они называли его кураре и пропитывали его ядом наконечники стрел. Слово «кураре» означает: «Тот, на кого это направлено, падёт». В 1595 году его привез с собой английский путешественник Уолтер Роли.

Яд индейцы приготовляют, растирая в порошок внешний слой основного корня и затем вымачивая его в воде. После процеживания остается клейкая красная жидкость, при нагревании до кипения она затвердевает и приобретает коричневатый цвет. Вторичное кипячение сгущает полученный продукт, он уплотняется и превращается в густую твердую массу. Токсичность этого яда очень высока, поскольку он содержит некоторые алкалоиды, действующие на нервные окончания и вызывающие судороги, удушье и смерть. Оленей и обезьян он парализует за несколько минут; тапир борется в течение нескольких часов, но все равно погибает. Исследования с подопытными животными показали, что кураре может быть использован при лечении эпилепсии и столбняка.

ЛЕСНЫЕ ПРОГАЛИНЫ

Роскошная растительность Амазонии не имеет равной, за исключением, быть может, растительности Юго-Восточной Азии. Когда плывешь по медленно текущим рекам, кажется, будто движешься по морю зеленых и пурпурных растений— это водяные гиацинты (Eichhornia crassipes). Они были завезены в некоторые страны как декоративные растения, но вскоре стали бичом всех водных путей. Иногда речные берега представляют собой плотную зеленую стену, так что лодка движется как бы в огромном зеленом туннеле. А в заболоченных районах можно попасть в окружение таких великанов семейства Аrасеае, как Montricardia arborescens.

Даже камни на порогах покрыты очень специфичной растительностью, словно природа старалась затянуть растительным ковром весь бассейн Амазонки. По временам сплошное зеленое пространство прерывается «сухим» лесом, кустарниками и заросшими травой прогалинами — это «включение» саванн в огромный лес. Такие участки типичны для нижнего течения Амазонки возле Сантарена, Алегри и Аманы.

Одни прогалины с низкими деревьями, возможно, являются начальной стадией формирования местности, отвоеванной у растительности речными песками, другие — результат воздействия почвенных или климатических факторов. Но как бы то ни было, и в том и в другом случае человек, несомненно, содействовал и образованию и расширению таких участков. В далекие времена — особенно в районе Сантарена— индейцев было гораздо больше. Об этом свидетельствуют многочисленные изделия из гли¬ны, обнаруженные археологами. В лесу самыми удобными местами для заселения были участки с сухой почвой, а вырубка и последующее периоди¬ческое выжигание растительности были началом классического процесса эрозии почвы.

Такие саванны обычно встречаются на полосах белого песка, покрытых тонким слоем гумуса и густыми зарослями «карракас» (это бразильское название типа растительности высотой до пяти с половиной метров и с редкими вкраплениями несколько более высоких деревьев). Подлесок очень густ и изобилует лианами и эпифитами.

МАСЛО ПАЛЬМЫ БАБАСУ

Границы амазонского леса очерчены, в общем, очень точно, но по временам характер растительных сообществ указывает на переход к кампосам. В качестве примера можно привести лес из бабасу в штате Мараньян к югу от Амазонки, граничащий с сухой каатингой штатов Пиауи и Сеара Бабасу (Orbignya speciosa) — одна из самых высоких и величественных бразильских пальм, широкие листья образуют огромный султан (некторые листья длиной до десяти метров), а коричневатые, величиной с яйцо плоды содержат семена, из которых получают самые прозрачные и лучшие масла, используемые, так же как и кокосов масло, в производстве мыла.

Сотни квадратных километров к югу от города Сан-Луиса покрыты густыми зарослями этих пальм. Менее обширные участки заняты ими в штатах Амазонка, Баия, Пара, Пиауи, Сеара Мату-Гросу и Гояс. Известно, что только в одном штате Мараньян растет миллиард пальм бабасу. Распространение и преобладание среди остальных видов этой пальмы поражает ботаников. Но своим обилием она обязана человеку. Пальма бабасу росла в подлеске лесов, где всегда царил мрак только после расчистки лесных участков получила необходимый ей простор, к ней стали проникать солнечные лучи, и она начала расти быстро, обгоняя окружающую растительность. С тех пор бабасу размножается в геометрической прогресс и становится преобладающим, а иногда и единственным видом деревьев в этой части Бразиии. На востоке зона распространения бабасу сокращается и в окрестностях Каксиас сменяется сухи редколесьем типа каатинги.

КАМПОС ВЕРХНЕГО ТЕЧЕНИЯ РИУ-БРАНКУ

Между границей Гайаны и амазонским лесом на нижнем течении Риу-Бранку расположен и обычный район — ряд низких, сильно эродированных сухих гор. Эти горы покрыты опаленной солнцем саванной и узкими полосками леса измаврикиевой пальмы (Mauritia flexuosa). Кампос похожи на травяные степи. Пучки жесткой травы Paspalum разбросаны на серой песчаной почве, изредка попадаются болота, заросшие осоками и затопляемые во время дождей.

Южнее Боа-Виста неожиданно начинается густой тропический дождевой лес, предваряемый небольшими рощицами на холмах. В пальмовых рощах, окаймляющих лес, помимо нескольких видов колючих растений, царит пальма Maximiliana regia. В других местах, особенно в Сьерра-Тайана к северо-западу от Боа-Виста, склоны более низкие участки покрыты густым и сухим полулистопадным или листопадным лесом.

Эти растительные формации находятся в равновесии с очень специфическим климатом района «хорошей погоды», расположенного между тропическими зонами гайаны и Бразилии. Климатические условия характеризуются здесь коротким дождливым сезоном и продолжительным сухим периодом. В ноябре дождевые осадки в Боа-Виста составляют в среднем около 38 миллиметров, а в Джорджтауне в Гайане и в Манаусе – около 150 миллиметров. В январе – соответственно 38, 200 и 250 миллиметров. Поэтому, когда едешь с юга на север, из Манауса в Боа-Виста, видишь, как тропические грозовые облака внезапно сменяются безоблачным небом в верховьях Риу-Бранку.

6. БОЛЬШОЙ ТРОПИЧЕСКИЙ ДОЖДЕВОЙ ЛЕС

БАССЕЙН РЕКИ АМАЗОНКИ

Жаркий и влажный климат, пышная, получающая много влаги растительность и круглогодичная неизменность этих условий — вот ответ на вопрос, почему в бассейне Амазонки видов животных так много, как ни в одном уголке земного шара.

За исключением некоторых тропических горных районов, где климатические условия более изменчивы, здесь встречается гораздо большее число видов, чем где бы то ни было в Южной Америке. Это, несомненно, результат исключительного разнообразия местообитаний. В этом зеленом мире животные имели возможность дифференцироваться, и каждое животное выбрало себе место в этом комплексе растительных сообществ. С точки зрения экологов, большой лес, не в пример саванне или пустыне,— механизм очень сложный, и чем он богаче, тем труднее его изучение. А биологи все еще далеки от полного понимания системы «работы» экваториального леса.

Несмотря на множество видов, численность животных незначительна. Ряд амазонских видов известен только по очень ограниченному количеству экземпляров, и это относится даже и к птицам, животным, наиболее изученным в этом районе. Последнее объясняется отчасти тем, что очень трудно вести наблюдения за животными и собирать коллекции в местах, где они располагают тысячью убежищ. Один энтомолог рассказывал, что за день ему удалось собрать 28 видов бабочек семейства Riodinidae, что вдвое превысило число видов этого семейства, известных в Северной Америке, однако большая часть его добычи была представлена бабочками самых обычных видов.

Окружающая среда оказала глубокое воздействие на морфологию и биологию всех видов живущих здесь животных. Судя по влажности, которая здесь существует, Амазония, несомненно, была одним из тех мест на земном шаре, где происходил переход от водной жизни к сухопутной. В таких условиях типично водные или земноводные группы — некоторые ракообразные, пиявки и даже древесные бесхвостые амфибии — до сих пор чувствуют себя как в своей стихии. Более того, тепло, которое в какой-то мере ускоряет развитие живых существ, «страхует» их от многих случайностей, и поэтому обитающие здесь позвоночные холоднокровные животные и беспозвоночные намного крупнее своих сородичей, живущих в более умеренном климате. Многие амазонские жуки и бабочки достигают гигантских размеров. И наконец, вертикальное распределение обитателей в ярусах тропического леса обусловлено освещенностью территории. В темном подлеске обитают животные с темной окраской, любители прохлады и сырости. Но большинство лесных животных живут на вершинах деревьев, где светло, и никогда не спускаются ни в более низкие ярусы, ни на землю. Именно на этих животных природа израсходовала свои самые яркие и пестрые краски.

Огромные лесные пространства Амазонии существуют с третичного периода, и в этой мало изменившейся среде сохранилась древняя фауна. Амазонские леса—настоящее пристанище всех «живых ископаемых», в том числе некоторых рептилий, ленивцев, таких птиц, как трогоны и гоацины, и бесчисленных беспозвоночных. Амазония поистине обетованная земля для натуралиста. «Зеленый континент» прежде всего характеризуется двумя преобладающими компонентами— водой и деревьями. Фактически его фауна состоит либо из водных, либо из древесных животных, а иной раз и из тех и других. Такие животные, как рыбы и древесные бесхвостые амфибии, почти неисчислимы. За их счет существуют хищники и особенно птицы, колонии которых располагаются вдоль рек. К водной среде приспособились и млекопитающие, даже сумчатые имеют своего представителя среди водных животных. Здесь очень много выдр, и их мех — одно из богатств Амазонии. Крупные сухопутные млекопитающие, особенно тапир, добрую часть жизни проводят в воде. Всем сухопутным животным пришлось научиться плавать, в противном случае любое перемещение с места на место было бы для них здесь невозможным.

Многие животные стали древесными, и об их приспособленности к жизни на деревьях можно было бы написать отдельный том. Но мы ограничимся позвоночными и приведем в качестве примера адаптации липкие подушечки на лапах бесхвостых амфибий, в частности древесных лягушек, свободно передвигающихся благодаря этим присоскам по поверхности гладких листьев. Удлиненные пальцы ящериц заканчиваются мощными когтями, расположенными один против другого наподобие клешни, которой они обхватывают ветку. Среди рептилий также много обитателей деревьев.

Подобная адаптация наблюдается и у млекопитающих. У многих из них есть пятая «конечность»— хватательные хвосты, помогающие им перебираться с ветки на ветку. Хватательные хвосты наиболее характерны для обезьян, но они есть и у сариг (южноамериканский опоссум) из сумчатых, а из хищников у потто или кинкажу. Большинство птиц, разумеется, также обитатели деревьев.

Многие животные обладают способностью маскироваться среди густой растительности. Некоторые насекомые, например, похожи на листья или на кусочки дерева. Бабочки и мотыльки бывают окрашены под цвет древесной коры, на которую они садятся.

Такая же мимикрия наблюдается и у птиц, особенно у исполинских козодоев, или потто (Nyctibius). Они летают только ночью, а днем неподвижно сидят на ветках, и их крапчатый серо-коричневый наряд сливается с древесной корой и трухлявой древесиной.

НАСЕКОМЫЕ—ГИГАНТЫ И ИМИТАТОРЫ

Разнообразие насекомых бассейна Амазонки так велико, что в большинстве их групп предстоит открыть еще много новых видов. Оно у насекомых почти неправдоподобно. Американский зоолог Марстон Бэйтс в радиусе пятнадцати-шестнадцати километров от лаборатории в восточной Колумбии открыл 150 видов комаров, тогда как во всех Соединенных Штатах Америки и Канаде известно всего лишь 125 видов.

Одни амазонские насекомые отличаются своей величиной, другие—красотой, третьи—интересным образом жизни. О гигантизме насекомых лучше всего свидетельствует большой жук-геркулес (Dynastes hercules), у самцов которого на переднеспинке находится огромный рог. Длина этих насекомых от 50 до 150 миллиметров. Жука-геркулеса можно поставить в один ряд с дровосеком-титаном (Titanus giganteus) — самым крупным насекомым в мире из отряда жуков.

По величине с насекомыми соревнуются пауки. Так, у паука-птицееда длина тела нередко бывает не менее восьми сантиметров, а вместе с его очень длинными ногами — до двадцати пяти сантиметров в поперечнике, но выглядит паук еще внушительнее благодаря толстому «волосяному» покро¬ву. Говорят, что самка птицееда живет более двадцати пяти лет, но это еще предстоит уточнить. Питаются эти пауки мелкими позвоночными, бесхвостыми амфибиями, рептилиями, птицами и мелкими млекопитающими.

Бабочки славятся не только своими размерами, но и исключительной красотой и количеством видов, которых здесь больше, чем у всех других насекомых. В одном часе ходьбы от города Белена было собрано семьсот видов, а в окрестностях Эга Генри Уолтер Бейтс собрал пятьсот видов. Многие группы бабочек, например семейства итомниды, геликониды и морфиды — эндемики этой части земного шара.

Особенно интересны часто встречающиеся в бассейне Амазонки геликониды, составляющие часть комплексной группы настоящих бабочек и их подражателей. Геликонид изучал Г. У. Бейтс в свете учения Чарлза Дарвина. Они хорошо защищены от хищников своим неприятным запахом и вкусом и могут быть даже ядовитыми. Их окраску переняли бабочки таких семейств, как Nymphalidae, Papilionidae, Geometridae и другие, для того, чтобы «уверить» хищников в своей несъедобности. Самый распространенный узор у геликонид— контрастные черные полосы и кайма на ярком коричневато-оранжевом фоне,- испещренном белыми и желтыми пятнами. Маскировка бабочек-имитаторов столь безупречна, что даже при тщательном анализе под микроскопом разницу между ними не всегда удается обнаружить. Изменения окружающих условий воспринимаются одинаково как геликонидами-моделями, так и их подражателями. Во всяком случае, благодаря явлению, которое называется мимикрией Бейтса, имитаторы пользуются частичной неприкосновенностью.

Морфиды считаются одними из самых красивых бабочек в мире. Насчитывается около 50 видов этих крупных бабочек, достигающих в размахе крыльев не менее восемнадцати сантиметров. Крылья их окрашены в необычайно яркий голубой цвет с металлическим отливом. Они настолько велики и отблеск их крыльев так ярок, что иногда их можно рассмотреть с низко летящего самолета. Как и у птиц с металлическим отливом оперения, этот отблеск вызывается не пигментом, а преломлением света в чешуйках. Многие морфиды населяют самый высокий ярус амазонского леса и никогда не спускаются ниже, Их пушистые гусеницы покрыты колючими волосками. Они превращаются в куколок, завернутых в кошелеобразный кокон, вытканный колонией гусениц.

Амазонию можно назвать и краем необычных насекомых. Там, например, существует совиная бабочка (Caligo eurylochus), которую можно узнать по похожим на глаза кружкам на тыльной стороне задних крыльев; они придают ей сходство с хищной ночной птицей. По-видимому, это отпугивает тех насекомоядных птиц, на которых в свою очередь охотятся совы. Другие очень распространенные удивительные насекомые семейства горбатки, цикады (Membracidae), известны как «древесные кузнечики». Переднеспинка этих существ, высасывающих сок из веток, приняла столько форм шипа, серпа, стебля, увенчанного пузырьком воздуха, что перечислить их невозможно. Их строение, похожее на отростки растений, которыми они кормятся, помогает им маскироваться. Поэтому многие из этих насекомых выглядят так же неправдоподобно, как плоды творчества художников-сюрреалистов .

МУРАВЬИ-ЛИСТОРЕЗЫ И БРОДЯЧИЕ МУРАВЬИ

С точки зрения изучения своеобразия поведения среди насекомых наиболее интересны муравьи. В Амазонии они удивительно многочисленны и играют важную роль и как преобразователи органического вещества, и как звено в цепи питания. Эти насекомые наиболее высокоразвитые и обладают самой высокой организацией из всех беспозвоночных. Виды амазонских муравьев неисчислимы, и каждый из них несет определенную функцию в природных сообществах. Два вида заслуживают особого внимания.

Муравьи группы аттини сами и выращивают грибы, и питаются ими. Их называют листорезами или по-бразильски «саубас». Они действительно отгрызают листья и собирают их так тщательно и целеустремленно, что за одну ночь могут оставить на дереве одни голые ветки. Несмотря на небольшие размеры, в лесу они довольно заметны, так как передвигаются с места на место длинными колоннами и каждое насекомое тащит над головой кусочек листа. Поэтому иногда их называют зонтичными муравьями. Листья они несут в муравейник, где муравьи-рабочие превращают их в губчатую массу и хранят ее в особых камерах длиной почти до метра и шириной до тридцати сантиметров. На этом субстрате из пережеванных листьев муравьи-грибоводы выращивают гифы грибов; слюна муравья, по-видимому, содержит антибиотики, благоприятные для избранного ими вида гриба и неблагоприятные для любого другого вида. И муравьи, и грибы взаимно необходимы друг другу. Муравьи-листорезы считаются вредителями: у них острые, как щипцы, челюсти, которыми они уничтожают целые плантации. В колониях сауба бывает до 600000 особей, и иногда их владения занимают сотни квадратных метров. Вокруг муравейников растительность сведена почти на нет, и это заставляет муравьев кочевать в поисках новых кормовых «угодий».

Совершенно отличны от них бродячие муравьи, или эпигоны. Эти необычные муравьи, как настоящие цыгане, не имеют постоянного жилья и все время находятся в движении. Иногда они останавливаются дней на двадцать в одном месте, а потом около семнадцати дней кочуют, останав¬ливаясь где-нибудь на ночь. Передвижения регулируются физиологическим ритмом работы яичников самки муравьев. Во время кочевок самка принимает участие в групповой миграции, поскольку ее брюшко не отягощено грузом яиц. Муравьи-рабочие несут только что вылупившиеся личинки и добывают для них пищу. По истечении времени личинки достигают зрелости, окукливаются и превращаются в нимфу. Тогда передвижение муравьев прекращается и колония вступает в стадию оседлого существования. В это время яичники самки становятся активными, и спустя неделю после оседлой жизни колонии она начинает откладывать яйца. Меньше чем за неделю она кладет 25000 яиц, из которых через несколько дней вылупляются личинки. Для колонии, умноженной большим количеством личинок и молодых рабочих, вновь наступает период миграции. Во время ночных остановок муравьи не устраивают гнезд, а просто собираются под каким-нибудь укрытием. Кишащая масса муравьев, состоящая из 160000 особей, образует живое гнездо с галереями и помещениями. Центральную часть гнезда занимает самка, защищаемая телами своих подданных.

Бродячие муравьи — свирепые хищники, они бросаются на каждое встречаемое на пути мелкое животное, влезают на деревья и убивают птен¬цов в гнездах, нападают на ящериц и других пресмыкающихся на земле. Эти всеядные существа не боятся даже мелких млекопитающих.

БЕСХВОСТЫЕ ЗЕМНОВОДНЫЕ

Тепло и влажность необходимы бесхвостым земноводным, чувствительным к сухости. В бассейне Амазонки их виды разнообразны, а численность велика. Как и другие лесные животные, земноводные предпочитают жить на деревьях, если влажность местообитания позволяет им пренебречь истинно водным образом жизни. Это подтверждается обилием представителей семей¬ства квакш (Hylidae). Они похожи на лягушек и часто очень малы—от девятнадцати до тридцати миллиметров, правда, есть виды, достигающие десяти сантиметров длины. Такова, например, бразильская квакша-кузнец (Hyla faber), прозванная так за издаваемые ею громкие крики, напоминающие удар молота по наковальне. У этих типично древесных квакш подушечки на пальцах имеют присоски, которые помогают хорошо держаться на листьях и ветках. У некоторых квакш первый палец передних и задних конечностей может противопоставляться остальным, как и у приматов, и обеспечивает им дополнительную опору. Это особенно заметно у филломедуз {Phyllomedusa), которые передвигаются с ветки на ветку так же, как и лемуры. У других видов рода квакш сильно развитые перепонки между пальцами задних лап действуют как парашютики, умеряющие скорость и предупреждающие возможность резкого падения, когда они прыгают с ветки на ветку.

Способ размножения древесных квакш также указывает, что им нет необходимости жить в воде. Некоторые виды откладывают икру в воде, как и другие бесхвостые земноводные, но иногда самым странным образом. Самец или самка квакши-кузнеца строит в водоеме небольшие кольцеобразные валы из ила с крутыми сглаженными краями; эти мелкие бассейны располагаются на мелководье. Спаривание, откладывание яиц и развитие головастиков происходит в этих искусственных бассейнах, защищенных от хищных рыб. У других видов самка носит кучку яиц на спине до полного развития головастиков. У одних видов квакш яйца удерживаются кожными складками; у некоторых видов эти кожные складки развиваются в карманы с небольшим отверстием с наружной стороны. Самка сумчатой квакши (Gastrotheca) иногда носит на спине до пятидесяти и более яиц, и малыши выходят из сумки уже после окончания метаморфоза. Среди амазонских бесхвостых земноводных многочисленно подсемейство свистунов (Leptodactylinae), равно как и семейство жаб (Bufonidae), включающее многие водные и сухопутные виды. Их ночные любовные песни вплетаются в музыку амазонских лесов.

МИРИАДЫ ПТИЦ

Описание бесчисленных птиц, населяющих леса Амазонки, потребовало бы нескольких томов, так как они достигли здесь почти невероятного разнообразия видов. Во всей Южной Америке птиц такое множество, что ее называют «птичьим континентом». Нужно добавить еще, что птицы не только многочисленны, но и очень красивы: колибри, трогоны, котинги и танагры щеголяют друг перед другом ярким с металлическим отливом оперением. Красота птичьих перьев не ускользнула от внимания индейцев, и они делают из них всевозможные богатые украшения—яркие воротники, головные уборы, накидки и корсажи. Чаще всего в ход идут перья туканов и клинохвостых попугаев, а также перья трогонов и таких воробьиных, как манакины и танагры.

Насколько велико количество видов птиц в Амазонии, еще малоизвестно, но в долине притока Амазонки реки Пурус орнитологическая экспедиция встретила не менее 458 видов, причем много видов, вероятно, ускользнуло от наблюдателей. Изобилие птиц, несомненно, следствие разнообразного и обильного корма. Каждая птица может выбрать себе диету по вкусу. Многие из них, например трогоны, туканы и клинохвостые попугаи, преимущественно питаются плодами, а такие, как колибри, предпочитают нектар.

Птицы всеядные находят обильную пищу благодаря бесчисленным насекомым. Поэтому столь разнообразны и виды насекомоядных птиц — каждый вид приспособился добывать определенных насекомых. В долине Амазонки необычайно много муравьев, и таким образом целое семейство муравьеловковых (Formicariidae) приспособилось пипитаться этими членистоногими, и даже название они получили по своей добыче. Такие насекомоядные птицы, как мухоловка-тиран, ловят насекомых на лету. Они устраиваются на ветке в безопасном месте и, так же как мухоловки северного полушария, молниеносно пикируют на любое пролетающее мимо них насекомое. Другие птицы охотятся за насекомыми в кроне деревьев: виреоны и славки тщательно обследуют листья и ветки, а мухоловка-тоди (Todirostrum) и другие птицы с широким и плоским клювом охотятся в кустарниках, которые кишат насекомыми, презираемыми мухоловками, летающими высоко.

Оседлый образ жизни амазонских птиц объясняется постоянно влажным и жарким климатом. Растительность буйно произрастает круглый год, процветают и насекомые, на которых охотятся птицы. Стало быть, условия здесь иные, чем в тех районах тропической зоны, где влажные сезоны сменяются сухими. Тем более эти условия отличаются от климата в умеренной зоне, где зима и лето вносят большие изменения в жизнь животных и растений. Амазонским же птицам нет необходимости совершать далекие прогулки. Самое большее, если такие птицы, как клинохвостые попугаи, перелетают из одной части леса в другую в период созревания особо ценимых ими плодов. Такая жизнь повлияла и на физическое «развитие» здешних птиц. Не считая насекомоядных видов, которым нужно быстро летать, чтобы схватить добычу, например таких, как ласточка, у большинства амазонских птиц короткие хвосты и закругленные крылья, способные нести их медленно и только на короткие расстояния. В длинных, остроконечных крыльях, присущих перелетным птицам, они не нуждаются, а широкие крылья облегчают им маневрирование между стволами деревьев и другими препятствиями.

Амазонские птицы приспособились и к древесному образу жизни—у большинства из них короткая плюсна и длинные загнутые когти, которыми они крепко хватаются за ветку. Изобилие в стволах деревьев таких насекомых, как древоточцы и их личинки, привлекает сюда многих дятлов. Дятлы на Амазонке очень разнообразны, и видов их так много, что они могут соперничать с примитивными воробьиными семейства древолазов (Dendrocolaptidae), также многочисленных на Амазонке. У древолазов крепкие ноги с сильными загнутыми когтями и жесткие хвостовые перья, создающие хорошую опору и отчасти помогающие птице лазать вертикально по стволам. Они спокойно разыскивают скрывающихся под корой насеко¬мых, оставаясь почти незаметными благодаря своей преимущественно рыжевато-коричневой окраске.

Характерные особенности крупного хохлатого гоацина, вероятно, объясняются его приспособлением к древесному образу жизни. Анатомия этого живого анахронизма, тяжелый и неуклюжий полет и привычки птицы ставили в тупик орнитологов, и они выделили гоацинов в отдельный отряд. Гоацины с виду напоминают фазанов и живут в кустарниковых зарослях, окаймляющих берега протоков, и на опушке леса, их гнезда похожи на нависающие над водой помосты. Только что вылупившиеся птенцы на кончиках крыльев имеют хорошо развитые когти, благодаря которым они держатся за ветки всеми четырьмя конечностями, как детеныши четвероногих. Через три недели когти у птенцов исчезают. Эта особенность заставляет вспомнить археоптерикса, предка птиц, промежуточный вид между пресмыкающимися и птицами.

За исключением вышесказанного, гоацин обладает всеми признаками высокоразвитой птицы, в том числе огромным мускулистым зобом, где происходит переваривание листьев аронника — основной пищи гоацина. Этот огромный орган изменил строение птицы; у гоацина редуцирована мускулатура крыльев. Поэтому птица едва перелетает с одного дерева на другое и ведет малоподвижный образ жизни. Тот факт, что она с незапамятных времен живет рядом со своим «домом» — на берегах рек бассейна Амазонки, свидетельствует о древности амазонских лесов. В целях самозащиты птица издает сильный запах мускуса, почему и заслужила прозвище «вонючей птицы».

Стремление амазонских птиц гнездиться в дуплах и других пустотах деревьев — еще один пример адаптации к древесному образу жизни. Неко¬торые птицы, например дятлы, у которых клюв работает как долото, сами выдалбливают себе гнезда. Эту же привычку переняли трогоны, бородатки, клинохвостые попугаи, древолазы и жатки. Следует упомянуть и бесчисленных водных птиц. Как и в районе Гайаны и Венесуэлы, утки, цапли, ибисы и древесные утки встречаются здесь в огромном количестве.

ОТ ТУКАНОВ ДО КОЛИБРИ

У многих птиц проявляется тенденция к заселению разных ярусов лесной растительности в соответствии с их способами питания. Некоторые из них селятся на уровне земли, другие — на средних или верхних ветках, а третьи—на верхушках высоких деревьев. Изучая птиц в Коста-Рике, американский орнитолог Пол Слэд определил пять параллельных зон, или ярусов, а исследования в Амазонском лесу обнаруживают такую же ярус-ность.

В амазонском лесу находит приют значительное количество таких наземных птиц, как рыжий тинаму (Rhynhotus rufescens), похожий на куро¬патку; подобно ей, он питается зернами, плодами и насекомыми и гнездится под кустами. Некоторые виды, например тинаму криптурелла (Crypturellus variegatus),—местные. Гокко из семейства куриные, сходный по размерам с индюком, но менее плотного сложения, тоже питается на земле, но спит на деревьях и там же ищет убежища при малейшей опасности.

Но особенно многочисленны птицы, живущие в подлеске. В их числе довольно много воробьиных семейства муравьеловок, которые охотятся на насекомых, потревоженных бродячими муравьями; по целым дням, а иной раз и по неделям они сопровождают этих муравьев.

В густых зарослях встречается также скалистый петушок (Rupicola rupicola). Самец ярко-оранжевый с хохлом-гребнем, а самка теплого коричневого оттенка. Этот род семейства Cotingidae привлекает внимание не только красотой, но и брачными танцами; в этот период птицы обоего пола собираются на прогалинах для «танцевальных вечеров». Самки устраиваются на низких ветках, а самцы—причем каждый выбирает себе отдельный участок—начинают серию торжественно медленных движений—«танцев». Перед началом танца самцы так громко кричат, что их бывает слышно на далеком расстоянии. Затем по одному они принимают различные позы: каж¬дый самец распускает хвост, слегка наклоняется и остается в этом положении несколько минут, а затем некоторое время он прыгает. Гнездятся эти птицы на земле или у входа в защищенные расщелины. Все заботы по устройству гнезда возлагаются на самку: она приносит мокрую глину и терпеливо строит сооружение, которое иногда весит более четырех килограммов.

Однако большинство птиц, как раз самые яркие, встречаются, как и в большинстве тропических лесов, в верхней части кроны больших деревьев; они и тут словно хотят покрасоваться у всех на виду, показывая свой прекрасный наряд, Сверкая ярким оперением, собирают нектар разноцветные колибри. Здесь же бесчисленное множество попугаев, от крошечного непрерывно щебечущего клинохвостого попугая до крупного ара с его длинным хвостом.

Туканы, распространенные от южной Мексики до северной Аргентины, на редкость многочисленны в Амазонии. Огромный клюв тукана, по величине почти равный туловищу птицы, ярко окрашен в красный, желтый, голубой или зеленый цвет; по весу клюв очень легкий, потому что в нем множество воздушных полостей. Клюв используется птицами как оружие при оспаривании своих прав на пищу—ягоды и плоды. Резкие крики туканов заслужили им репутацию самых шумных птиц амазонских джунглей, а поведением они напоминают клоунов.

Живость туканов прямо противоположна более сдержанному поведению трогона, птицы средих размеров с короткими закругленными крыльями необычным, как бы обрубленным хвостом. Эта птица также многочисленна в тропиках как Старого Света, так и Нового Света и известна с привычкой к малоподвижному образу жизни. Многие минуты трогоны могут сидеть совершенно не двигаясь и почти невидимы, несмотря на бросающееся в глаза оперение, в котором преобладают красные и зеленые с металлическим оттенком тона. Неподвижность трогонов объясняется тем, что они подкарауливают пролетающих насекомых, которые разнообразят их питание, состоящее преимущественно из плодов. Летают трогоны быстро, но только на короткие расстояния.

Якамара—еще одна насекомоядная птица, часто посещает опушки лесов, и ее сверкающее оперение может поспорить с оперением колибри, длинное стройное тело и длинный острый клюв помогают ей хватать ускользающую добычу— стрекоз и даже таких крупных бабочек, как морфиды. Ленивка выглядит тяжеловатой, и ее прозвали «джоном-дурачком»: она тоже, сидя неподвижно на ветках, выжидает, когда мимо пролетит добыча, хватает ее на лету, а потом опять замирает, нахохлившись.

Бородатки, как и попугаи, ярко расцвечены, щетинки у основания крупного клюва образуют подобие редкой бороды. Птицы из семейства момоты получили свое название по издаваемым им звукам «мо-мо». У них ярко-голубая голова, перья на туловище черные, коричневые и рыжие, длинный хвост необычной формы. Здесь обитают самые различные виды медососов (Diglossa) с длинными клювами, приспособленными к высасыванию нектара из цветов, и танагры в непередаваемо ярком оперении; однако некоторые виды этих птиц так редки или, может быть, так мало известны, что музеи владеют всего лишь несколькими экземплярами. С деревьев свисают огромные мешкообразные гнезда кассиков, в которых птенцы находятся вне предела досягаемости предприимчивых древесных змей.

Колибри встречаются и в Северной и в Южной Америке, практически от Ситки до Огненной Земли, а в долине Амазонки великолепно представлены многими видами. У некоторых из них, как и у Phaethornis, очень скромный серый с коричневым и черным наряд. Их любимое место — темный подлесок, и они никогда не летают высоко над землей, предпочитая оставаться среди кустов и сплетения лиан. Эти колибри избегают и других птиц, за что их называют «отшельниками». В других местах колибри более пестро окрашены и более общительны. Thalurania за красоту называют «лесными нимфами», и действительно, во всем мире нет колибри, равных по красоте двум видам, встречающимся в Амазонии,—топазовой колибри (Тopasa pella) и родственному ей виду Т. руrа, уроженцев нижнего и верхнего течения Амазонки соответственно. Их бронзово-красное оперение на крестце переходит в золотисто-зеленоватое, а черные бархатистые капюшоны контрастируют с зеленой и золотой грудкой. Легко понять, почему этих птиц называют крылатыми драгоценностями. Они посещают самые густые леса на берегах рек и особенно любят заросли и лианы, образующие живые стены вдоль потоков. И не в пример другим колибри, которых обычно нельзя назвать общественными, самки этих видов строят гнезда неподалеку друг от друга.

Некоторые виды амазонских птиц иногда сообща прочесывают лес в поисках пищи. В 1863 году Г. У. Бейтс писал: «Можно провести в лесу несколько дней и не встретить ни одной птицы, но время от времени в кустах и на деревьях появляется великое множество, может, даже сотни птиц, и все они снуют взад и вперед. Дятлы и древолазы (одни величиной с воробья, другие — с ворону) бегают по стволам, а ниже порхают с ветки на ветку танагры, муравьеловки, колибри, мухоловки и бородатки. Суматошная толпа не теряет времени... Но через несколько минут она исчезает—и лесные тропинки опять пустынны и молчаливы». Позднее эти наблюдения были подтверждены орнитологами, которые подсчитали, что не менее тридцати двух видов регулярно образуют смешанные стаи. Выгода от этого объединения заключается в том, что, когда такая «шайка» проносится по лесу, насекомые разлетаются во все стороны и каждый крылатый хищник выбирает себе добычу по вкусу.

ТАПИРЫ, МУРАВЬЕДЫ И ДРУГИЕ МЛЕКОПИТАЮЩИЕ

Фауна млекопитающих неотропической области, немногочисленная по сравнению с другими частями света, состоит из небольшого числа сухопутных видов, часто ведущих водный образ жизни или, во всяком случае, умеющих плавать, но главным образом из видов древесных.

Крупные млекопитающие представлены бедно, если не считать ленивца и некоторых хищников из семейства кошачьих. Представители Cervidae, или семейство оленей, по своим размерам не производят большого впечатления: мазама, Mazama rufa, имеет в высоту не более 70 сантиметров, а длина его коротких, неразветвленных рогов менее 13 сантиметров. Как и многие другие лесные олени, мазама любит уединение. Почуяв опасность, он, не раздумывая, спасается в воде; известно, что мазама может переплыть реку шириной 300 метров. Живет он бок о бок с белохвостым оленем (Odocoileus virginianus), что свидетельствует о его исключительной приспособляемости. Дукеров, мелких антилоп, распространенных в тропической Африке, здесь заменяют высокоспециализированные грызуны агути (Dasyprocta-aguti)—короткохвостые, длинноногие и изящные животные, длиной до полуметра. Их короткая жесткая шерсть коричневого или рыжего цвета напоминает шерсть небольших антилоп как по качеству, так и по цвету. Пака (Cuniculus раса),близкий сородич агути, ведет такой же образ жизни, но, в отличие от агути, на боках у него белые пятна. Эти травоядные животные живут небольшими группами в самом сердце леса либо на берегах рек.

Копытные представлены в долине Амазонки также двумя интересными видами пекари—белобородый пекари (Tayassu albirostris) и ошейниковый пекари (Т. tajacu). Граница распространения ошейникового пекари доходит на севере до штатов Техас и Аризона, что свидетельствует о широкой приспособляемости этих сородичей свиней. Места обитания у обоих видов пекари одинаковы, но они никогда не смешиваются; образ жизни у них тоже сходный. Они кочуют стадами, насчитывающими до ста животных; поедают пекари главным образом опавшие плоды, луковицы и корни, в частности луковицы Агасеа, которые индейцы племени тупи называют «тайа». К этому вегетарианскому столу они добавляют все, что им попадается,—от насекомых до мелких живых и мертвых позвоночных животных. Наиболее агрессивен из них белобородый пекари.

Странный облик тапира равнинного (Tapirus terrestris) поразил первых исследователей. В XVI веке Педро Мартир в книге «De orbe decades octo» описал тапира как животное с хоботом слона, с окраской и величиной быка и копытами лошади. Короткий рудиментарный хвост, коренастое, почти безволосое туловище, вытянутая, оканчивающаяся хоботом морда, трехпалые задние ноги действительно придают этому существу довольно странный вид. Тапир принадлежит к отряду непарнокопытных. Некогда семейство тапиров было широко распространено, а теперь ограничено территорией Центральной и Южной Америки и непроходимыми лесами Юго-Восточной Азии.

Хотя тапиры и не относятся к водным животным, все же они тяготеют к болотистым лесам и берегам рек и охотно уходят в воду, особенно если чуют опасность. Их тропы обнаружить нетрудно: иногда они напоминают туннели. Охотники за тапирами, разумеется, пользуются преимуществами таких «путей». Будучи преимущественно ночными животными, тапиры питаются листьями, молодыми побегами, луковицами и опавшими плодами. Живут тапиры либо в одиночку, либо небольшими семейными группами. Самка приносит детеныша один раз в год, и, как правило, только одного.

Другое крупное млекопитающее амазонского леса — большой муравьед (Myrmecophagus tridactyla). Длина его тела 100—130 сантиметров, а пушистого хвоста — 75—80 сантиметров. У него узкое туловище с длинной трубкообразной головой; маленький рот едва пропускает длинный червеобразный язык. Покрытый клейкой слюной, язык позволяет муравьеду хватать муравьев и термитов, которых он встречает на земле или выкапывает сильными загнутыми когтями из их убежища. Большие когти муравьеда заставляют его ставить ноги боком, и поэтому походка у него очень своеобразная. Живут муравьеды в одиночку, а группами встречаются только в период спаривания или когда у самки есть детеныш.

Муравьед обитает в болотистых лесах Центральной и Южной Америки и доходит на юг до Аргентины. Другие, более мелкие виды муравьедов ведут древесный образ жизни: так, например, у таманду, который никогда не бывает крупнее домашней кошки, когти сильно загнуты и остры, как настоящие крючья для лазанья по деревьям, а хватательный хвост помогает ему при схватке с врагом крепко держаться на дереве, используя передние ноги для борьбы. Другой, еще более мелкий, так называемый карликовый муравьед (Cyclopes didactylus), величиной с крысу, отличается более мягкой шерстью и более короткой мордой. Это маленькое ночное существо проводит день, свернувшись калачиком в развилке ветвей.

Многочисленные грызуны (они относятся к полуводным, полудревесным животным) также предпочитают охотиться по ночам. Среди них капибара (Hydrochoerus capibara) — самый крупный грызун в мире, его длина иногда более метра. Индейцы считают мясо капибары вполне пригодным для употребления в пищу.

Амазонские леса населены многими видами белок, крыс, мышей и дикобразов. Среди последних—маленький цепкохвостый дикобраз (Соепdou) с хватательным хвостом, единственный из всех дикобразов, ведет строго древесный образ жизни. В отличие от своих сородичей он имеет короткий и мягкий подшерсток.

К древесным животным Амазонки относятся и сумчатые, представленные здесь пятью или более видами опоссума. Одни из них имеют сходство с видами, обитающими в Соединенных Штатах, другие—значительно меньше, но все они чисто древесные и ночные животные. Самка опоссума носит детенышей на спине, цепляясь за ее шерсть и придерживаясь своими хвостиками за ее хвост, поднятый над спиной, малыши путешествуют с матерью.

Совершенно другие повадки у водного опоссума, или плавуна (Chironectes minimus), единственного в мире водного сумчатого. Это маленькое животное с густой серо-черной шерстью живет по берегам спокойных рек, где по ночам охотится за лягушками, ракообразными и рыбой. Плавает он легко благодаря перепонкам на задних конечностях.

ЦАРСТВО ОБЕЗЬЯН

Обезьяны встречаются в тропической Америке повсеместно, от Мексики до южной Бразилии, но больше всего их в лесах Амазонки; распространены они там очень неравномерно, так как эти древесные приматы не могут пересекать реки. Неотропические обезьяны (Platyrhina) сильно отличаются по внешнему виду и строению от обезьян Старого Света (Catarrhina и Anthropoidea), потому что их развитие шло совершенно не зависимыми друг от друга путями. Обезьяны Нового Света обладают дополнительным коренным зубом, и их ноздри обращены наружу. Общий предок обеих групп, датируемый по крайней мере эоценом, вероятно, появился из Северной Америки в третичный период.

Обезьяны американских тропиков более привлекательны и гораздо более разнообразны, чем их сородичи в Африке и в Азии. Некоторые из них очень малы, в особенности уистити или мармозетки—эти лилипуты приматов. Их длина не более десяти сантиметров, не считая хвоста, который у них никогда не выполняет хватательной функции, мех мягок и шелковист, на щеках пучки волос, похожие на бачки. У них острые собачьи зубы и, не в пример другим обезьянам, на всех пальцах, кроме большого, скорее когти, а не ногти. Эти маленькие обезьяны живут группами или семьями во главе со взрослым самцом и, бегая по деревьям, все время «беседуют». Разнообразие издаваемых ими звуков указывает на высокое развитие интеллекта. Питаются они очень разнообразно, в их рацион входят мелкие пресмыкающиеся, птицы и птичьи яйца, плоды и молодые побеги. В неволе эту диету надо соблюдать обязательно.

Не имея возможности рассмотреть здесь всех обезьян этого района, мы не можем не упомянуть о дурукули рода Aotes. Величиной они едва вдвое больше белки, голова непропорционально большая, а глаза выпуклые, почему их и прозвали «совиными обезьянами», из-за ночного образа жизни их называют иногда и «ночными обезьянами». Шерсть у дурукули очень густая и мягкая, коричневато-сероватого цвета, хвост длинный и пушистый. Днем, когда они спят, свернувшись в клубок в развилках ветвей, они почти невидимы. Но ночью дурукули исключительно активны и перекликаются со своими товарищами неожиданно громкими голосами с разнообразными интонациями. В рацион их питания входят плоды, зерна, ночные насекомые и моллюски. Несмотря на жесткий мех, саки — близкий сородич совиной обезьяны. Она известна огромными прыжками с сука на сук, в ее пищевой рацион входят летучие мыши.

Обезьяны рода уакари (Cacajao) отличаются на редкость коротким хвостом. У них лохматая шерсть, из-за которой они выглядят всегда взъерошенными, удлиненная, совершенно голая голова и ярко-красное лицо, которое еще сильнее краснеет, когда животное возбуждено. Эта обезьяна выбирает для обитания самые сырые участки леса. Живут уакари небольшими стадами, питаются главным образом плодами. У сородича уакари, бородатого саки (род Chiropotes), голова покрыта длинными волосами, которые растут вокруг макушки и спадают челкой на лоб. У него длинная борода и густая шерсть.

На опушках леса и в лесной полосе, окаймляющей берега рек, встречаются саймири (Saimiri),которых, за их малый рост и повадки, называют также беличьими обезьянами. Они питаются преимущественно плодами, но очень любят мясо крабов и личинки жуков и в поисках пропитания спускаются с деревьев на землю. Саймири чисто стадные животные, с места на место перемещаются хорошо организованными группами. Очень длинный и цепкий хвост используется в качестве пятой конечности, так что саймири называют «рукохвостовым» животным.

Длиннохвостая обезьяна капуцин (Cebus) почти так же умна, как и шимпанзе. Встречается она в американских тропиках, начиная от южных районов Мексики до северной Аргентины. Множество капуцинов обитает и в амазонских лесах. Эти обезьяны хорошо переносят неволю, и их часто можно видеть в зоопарках, где они поражают зрителей своим проворством и выражением «мудрого старика», которое придает им морщинистый лоб и покрывающие голову волосы в виде монашеского клобука. Шерстистые обезьяны (Lagothrix), покрытые густой шерстью и похожие на медвежат, живут группами от десяти до двадцати пяти особей. В некоторых частях Южной Америки за огромный аппетит их прозвали «барригудо», что означает «большое брюхо». Их основная пища—незрелые орехи, которые они легко разгрызают сильными челюстями.

Паукообразные обезьяны (Ateles), отдаленно напоминающие бесхвостых гиббонов Старого Света, тоже хорошо приспособились к жизни на деревьях. Туловище, ноги, хвост у них необычно длинные. Хвост хватательный, и они могут поднимать им самые мелкие предметы, даже орех американской лещины. Обычно эти обезьяны ходят, опираясь на все четыре конечности, свернув хвост на спине, и делают прыжки длиной около десяти метров. Чтобы было легче прыгать, они вытягивают во время прыжка ноги и хвост. К северу паукообразные обезьяны распространены до южной Мексики, но южнее Амазонки не встречаются.

Ревуны (Alouatta), наделенные более мощными вокальными данными, чем все другие приматы, всегда напоминают о своем присутствии за несколько километров. Кроме того, они самые тяжелые и крупные из всех широконосых обезьян. Ревуны живут группами — обычно в составе группы три взрослых самца и восемь самок, около семи детенышей и подростков. Настоящей иерархии у них, очевидно, нет; самцы, по-видимому, объеди¬няются для обороны территории, занятой их кланом. Общаются они друг с другом посредством очень разнообразных криков. Количество листьев и плодов, поглощаемых ревунами, огромно: один ревун съедает за один раз до полутора килограммов.

МИР ЛЕТУЧИХ МЫШЕЙ

В тропиках летучих мышей вообще очень много, а в амазонских лесах численность этих летающих млекопитающих чрезвычайно высока. Отряд рукокрылых (Chiroptera) представлен здесь по крайней мере восемьюдесятью видами, относящимися ко всем девяти семействам летучих мышей, присущих западному полушарию.

Буйная тропическая растительность обеспечивает их не только обильным питанием — плодами, насекомыми и даже рыбой, но и убежищами для дневного сна; спят летучие мыши, зацепившись когтями за какую-нибудь опору, свешиваясь головой вниз и обвернувшись перепончатыми крыльями. Плодовые летучие мыши (Artibeus jamaicensis) и Uroderma выгрызают участок в виде латинской буквы "V" около средней жилки пальмового листа, от чего концы листа спадают вертикально, образуя нечто вроде навеса, и укрываются под ним на время сна. Некоторые летучие мыши насекомоядны, охотятся в сумерках, хватая насекомых на лету, другие—плотоядны и питаются грызунами или кровью скота. Таков, например, гигантский ложный вампир (Vampyrum spectrum), размах крыльев которого около одного метра. Glossophaga soricina и Anoura gcoffroyi, обладающие необычно длинным языком, питаются нектаром, способствуя опылению некоторых растении. Но вне зависимости от того, чем питаются летучие мыши—насекомыми, кровью животных, сочными плодами или нектаром,—все они сумеречные или ночные животные. И все одинаково ищут для себя укромные места—густые ветви, дуплистые деревья, пещеры, где удобно укрыться в дневное время. Один высокоспециализированный вид летучих мышей заслуживает особого упоминания. Это Noctilio, средних размеров с чрезвычайно острыми когтями. К обычному рациону из насеко¬мых они добавляют мелкую рыбу, которую ловят, пролетая низко над поверхностью воды. Семейство Desmodontidae, или вампиры, встречаются повсюду, от южной Мексики до северной Аргентины, но особенно многочисленны они в районе Амазонки. Острые, как ланцет, зубы десмода (Desmodus rotundus) прокалывают даже толстую кожу. Их жертвы—любое теплокровное животное, в том числе и другие летучие мыши, но главным образом домашний скот—лошади, коровы, козы, домашняя птица—и даже человек. Такая летучая мышь может за одну ночь высосать пятьдесят граммов крови, а годовая способность поглощения крови одной летучей мышью составляет сорок пять литров.

БЕЗДЕЛЬНИК ЛЕНИВЕЦ

Казалось бы, вампиров в первую очередь можно подозревать в переносе бешенства и других болезней, но за десять лет исследований в Тринидаде (до 1963 года) выяснилось, что переносчиком инфекций оказалась плодовая летучая мышь, а не вампир! Однако неоднократные укусы вампиров ослабляют организм и животных, и людей, и обитание в одном месте до пятисот вампиров угрожает здоровью населения, а в скотоводческих районах становится экономической проблемой. В Мексике, Центральной и Южной Америке изучаются методы борьбы с вампирами.

В кронах деревьев обитает одно из самых интересных млекопитающих — ленивец. На первый взгляд своими округлыми формами он напоминает маленького медведя, но голова у него круглая, морда короткая, а конечности очень длинные. Туловище покрыто длинной грубой шерстью из ломких волос. Цвет шерсти у ленивца варьирует от коричневого до беловато-серого, но иногда имеет зеленоватый оттенок из-за сине-зеленых микроскопических водорослей, поселяющихся в продольных и поперечных бороздках волос и хорошо разрастающихся в условиях влажного тропического леса. Это тем более интересно, что водоросли в свою очередь являются хозяином еще одного сожителя ленивца—личинок мотыльков. Даже взрослые насекомые с нормально развивающимися крыльями не покидают убежища, которое находят в шерсти ленивца.

Немногие животные придерживаются такого строгого древесного образа жизни, как ленивец. На земле он ощущает себя совсем беспомощным и избегает на нее спускаться. Лучше всего это животное с длинными конечностями чувствует себя в подвешенном положении спиной вниз. У трехпалого ленивца, или а-и (Bradypus tridactylus), обладающего длинными загнутыми когтями, на каждой ноге три пальца, а у унау (Choloepus hoffmanni) на передних конечностях по два пальца, а на задних — по три. Это очень помогает ему взбираться на деревья и висеть на ветках. Известный американский натуралист Уильям Биб, которому мы обязаны сведениями о существах, населяющих леса тропической Америки, однажды наблюдал ленивца целую неделю и установил, что за это время одиннадцать часов ушло у ленивца на питание, восемнадцать—на медленное передвижение, десять часов на отдых, оставшиеся сто двадцать девять часов—на сон. «Есть люди, которые назовут это идеальной жизнью»,— так комментировал Биб свои наблюдения.

И действительно, даже в те часы, когда ленива двигается, он проделывает это так медленно, со стороны кажется, будто смотришь кадры замедленной съемки. Но выносливость ленивца не обыкновенна: он способен долго «путешествовать», перебираясь с одного дерева на другое, хотя в старину говорили, что все его путешествия ограничивается одним деревом, а после того как ленивец истощит все доступные ему там пищевые ресурсы, он умирает.

В неволе ленивца держать трудно, хотя бы потому, что у него очень избирательный вегетарианский режим питания. А-и отвергает все, за исключением листьев цекропии — гигантского тропического сородича тутового дерева, растущего в зоне умеренного климата. Эта пища переваривается с трудом, но желудок ленивца разделен на несколько камер: первая, наиболее объемистая камера, снабженная сильной мускулатурой, предназначена для перемешивания поступающей пищи, а другие две — для ее переваривания. Вес постоянно наполненного желудка ленивца составляет 30% общего веса животного, что в некотором отношении напоминает особенности пищеварительного процесса жвачных. У ленивцев процесс пищеварения занимает много времени—иногда до недели. Один раз в семь-восемь дней ленивец спускается к подножию дерева и там испражняется. Можно ли считать, что это существо, у которого нет ни одного близкого сородича среди современных животных, является только своего рода вырождающейся формой? Французский натуралист XVIII века Бюффон считал ленивца не только ленивым, но злым и опасным. Однако, если некоторые черты поведения ленивца можно считать примитивными, другие свидетельствуют о его высокой специализации.

В прошлом эта группа была гораздо более подвижной, огромные предки ленивца—мегатерии и милодоны— некогда бродили по американским равнинам. Из них остался только древесный ленивец и то, может быть, благодаря строгому приспособлению к единственной экологической нише, где у него нет соперников. Ленивец обладает исключительной способностью хорошо переносить тяжелые ранения и увечья. Еще раз амазонский лес сыграл жизненно важную роль, сохранив уникальное существо, которое в других условиях оказалось бы обреченным на вымирание.

ХИЩНИКИ

Там, где много различных животных, там неизбежно много и хищников. Долина Амазонки—один из мировых центров средоточия пресмыкающихся, а в этом районе они самые активные охотники. Помимо бесчисленного количества крокодилов и кайманов, здесь множество змей, в том числе несколько видов гигантских змей. Огромная анаконда (Eunectes murinus) достигает в длину семи метров и более, но никак не соответствует фантастическим описаниям наделенных воображением натуралистов-любителей. По длине она меньше азиатского питона, хотя диаметр ее туловища больше, и она несомненно принадлежит к числу крупнейших змей в мире. Анаконда — полудревесное-полуводное животное и, затаившись в воде, выжидает темноты, чтобы начать охоту на птиц и млекопитающих, собирающихся на водопой. Другой великан — обыкновенный удав (Constricter constrictor), редко превышает в длину три с половиной метра. Он обвивает ветку и ловит мелких зверей и птиц, неосторожно к нему приблизившихся. Все удавы убивают свою жертву одним и тем же способом: сжимают ее в кольцах, а затем глотают целиком. Из всех южноамериканских удавов собакоголовый, или изумрудный, удав (Boa canina), с зеленой кожей, покрытой белыми или желтыми полосками, ведет исключительно древесный образ жизни. Его защитная окраска и быстрота, с которой он передвигается по деревьям, чреваты огромной опасностью для его главной добычи — мелких птиц.

Из многих более мелких пресмыкающихся к древесным формам относятся и некоторые медленно передвигающиеся виды, например бронзовая остроголовая, или лиановая, змея (Oxibelis), небольшой улиточник (Sibon), а также некоторые быстро двигающиеся зеленые змеи (Thalerophis). живущие на деревьях.

Окраска многих из этих рептилий отлично маскирует их, и в чаще леса они почти невидимы. Среди них красивый, но очень ядовитый коралловый аспид (Micrurus) с рисунком из чередующихся черных, желтых и ярко-красных колец, а также гигантский бушмейстер (Lachesis mutus), самая ядовитая змея из семейства ямкоголовых. Она окрашена в серый цвет с темно-бурыми ромбами. Эта змея охотится за всеми млекопитающими, но ее излюбленная добыча—ленивец.

Долина Амазонки—прекрасные охотничья «угодья» для хищных птиц, и там множество грифов, орлов и ястребов. Одна из самых крупных хищных птиц, гарпия (Harpia harpia), охотится днем и главным образом на ленивцев и обезьян. В полете она тяжела и медлительна, но у нее необычайно сильные клюв и когти. На белой голове есть хохол, который она может то поднимать, то опускать. Крылья закругленные и относительно короткие, поэтому гарпии удобно летать между деревьями, где пятнистое серовато-бурое оперение сливается с окружающей обстановкой. Как и в других местах тропической Америки, здесь часто встречаются грифы. Помимо наиболее распространенной формы черных грифов, называемых «черной вороной» и «индюком-грифом», амазонский лес — арена действий королевского грифа (Sarcorhamphus papa) с причудливой окраской; у него огромное серо-белое с черным туловище, а голая голова и шея, как радуга—красно-желто-серо-голубая.

Из многих хищных животных амазонского леса наибольшей свирепостью отличаются некоторые мелкие млекопитающие. Такова и онцилла (Felis pardinoides) с полосами и пятнами, как у оцелота, и с таким же, как у него, хвостом длиной около полуметра. Большую часть времени она проводит на деревьях, охотясь ночью за птицами, сидящими в гнездах, но по временам спускается и на землю в поисках тинаму и мелких млекопитающих. Встречается здесь и настоящий оцелот (F. pardalis). У него прекрасная густая шерсть, испещренная полосами и пятнами. Оцелот распространен по всей территории от Техаса до Чако, и ему, как древесному животному, разумеется, нравятся леса Амазонки. Как и большинство кошачьих, он охотится по ночам на животных любых размеров, в том числе даже и на улиток. Другой небольшой зверь ягуарунди (F. yaguaroundi) в противоположность настоящему ягуару имеет короткие ноги и шерсть ровного коричневато-серого цвета. Как и у других животных из семейства куньих, у тайры, или эйры (Eira barbara), коричневатая шерсть, ее длина немногим больше полуметра, не считая длинного пушистого хвоста. Приручается она легко. Здесь встречаются также многие представители семейства енотовых (Procionidae): уже упомянутый енот-полоскун, енот-ракоед (Procion сапcrivorus) и коати (Nasua rufa), а также необычный зверек какомицли (Bassariscus astutus), один из самых редких хищников Нового Света и наименее изученный, и потто (Potos). Почти все эти животные древесные, но каждое занимает свою особую экологическую нишу. В долине Амазонки крупных хищников мало. Однако в самом сердце леса и на высоких Андах встречаются два вида крупных кошачьих: пума (Puma concolor) и ягуар (Panthera oncа). Оба они распространены широко: пума от Канады до Патагонии, а ягуар от Техаса до Патагонии, и каждое из этих животных, в зависимости от страны, где оно встречается, носит особое назва¬ние. За свою однообразную, рыжевато-коричневую сверху и почти белую снизу окраску пума в северном полушарии заслужила название «горного льва», а иногда и «пантеры». Французы называют ее когуаром. По окраске пума скорее похожа на льва, но по величине, строению и повадкам ближе к леопарду Старого Света. Ее средние размеры около метра в длину, не считая хвоста, на котором волосы к концу становятся более густыми, но кисточку не образуют.

Пума отлично лазает по деревьям, но она не древесное животное и предпочитает жить в кустарниковых зарослях или в горной местности. Она охотится за многими животными, даже и за водными, бродя по ночам по берегам рек. В опровержение охотничьих рассказов, отметим, что пума не столь свирепа и очень редко, скорее никогда, сама нападает на человека. Ягуар — самое крупное животное семейства кошачьих на Американском континенте; его длина более полутора метров. Мех окрашен в рыжевато-коричневый цвет с разбросанными по нему черными пятнами. Ягуар коренаст, ноги у него короткие, но тем не менее он ловок и подвижен. Распространен ягуар от Техаса до Патагонии, и, как и у пумы, у него много местных названий. Большинство жителей Южной Америки называют его «тигром», а бразильцы—«кангсу», что означает «большая голова», так как в сравнении с туловищем его голова действительно велика.

Большие кошки, как правило, избегают воды, но ягуар представляет исключение; по-видимому, он любит реки, и его можно считать хорошим пловцом. Этот свирепый и умеющий приспособляться к обстановке хищник, преследуя добычу, лазает по деревьям, но в лесу ему мешает его массивное телосложение. Любое животное любой величины не может считать себя в безопасности, когда ночью ягуар выходит на охоту. Будучи отличным рыбаком, ягуар любит нападать на кайманов; однако его излюбленное лакомство— капибара и такие крупные млекопитающие, как тапир или олень, а при случае он может напасть и на домашний скот. У ягуара нет естественных врагов, и поэтому он находится на вершине пирамиды хищников. Наряду с анакондой и гарпией ягуар владычествует в джунглях Амазонки.

Хищники, начиная с ягуара и анаконды, охотясь за добычей, не проявляют ни жестокости, ни свирепости. Охота необходима им для поддержания своего существования, но убивают они только для того, чтобы удовлетворить свои естественные потребности. Поступая так, они просто следуют закону природы. Долина Амазонки, которая кишит самыми разнообразными живыми существами, напоминает нам об этом законе. Равновесие в природе повсюду поддерживается взаимосвязью смерти и жизни. В течение веков влажные тропические леса Амазонки претерпевали различные изменения, но с третичного периода в этом районе удерживаются стабильные условия, исключительно благоприятные для развития всех форм жизни.

НАЧАЛО: Предисловие. Центральная Америка, Карибский бассейн.

ПРОДОЛЖЕНИЕ: Бразилия...