ГЕОГРАФИЯ - GEOGRAFIA

Главная страница Информация по странам.

"ЮЖНАЯ и ЦЕНТРАЛЬНАЯ АМЕРИКА".
Очерки о природе и географии.

АВТОР - ЖАН ДОРСТ. Подготовка публикации - Н.Парменова.

 

3. ТРАВЯНИСТЫЕ РАВНИНЫ У ПОДНОЖИЯ СЬЕРР

ВЕНЕСУЭЛА

Подобно большинству стран Южной Америки, с точки зрения биологов, Венесуэла не представляет собой единое целое. Наоборот, ее можно назвать страной контрастов, поскольку она включает несколько природных районов этого обширного континента. В горной системе Кордильер Венесуэла —самая северная из андийских стран, хотя она захватывает частично Гвианское нагорье. Но прежде всего это страна обширных равнин бассейна Ориноко, так называемого льяноса. Окаймленный горами Карибского побережья и рекой Ориноко у Гвианского нагорья, льянос резко отличается от окружающего их ландшафта. Са¬ванны и леса соседствуют здесь друг с другом и часто даже сливаются. Таким образом, Венесуэла—перекресток, на котором «встречаются» характерные географические особенности районов Анд, Амазонки, Гайаны, Суринама и Гвианы (фр.).

КАРИБСКОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ: КОРДИЛЬЕРА-ДЕ-МЕРИДА

Ответвление восточного хребта Анд, изгибаясь к северо-востоку и востоку, пересекает более 1200 километров северной Венесуэлы, окаймляет побережье Карибского моря и заканчивается у полустрова Пария против острова Тринидад. Эта горная система — лучшее украшение побережья Венесуэлы. По структуре цепь Карибских Анд представляет единое целое, но делится на три участка, расчлененных поперечными долинами. В направлении с запада на восток их высота постепенно понижается; высота Кордильеры-де-Мериды более 4900 метров, и вершины ее постоянно покрыты снегом, центральная часть гор Венесуэлы не выше 3000 метров, а Сьерра-Кумана едва достигает 2600 метров.

Растительность на высоких участках этих гор похожа на растительность таких же участков Колумбии и Эквадора. На высоте около 1 метров умеренный климат позволяет выращивать картофель и пшеницу. Выше деревья встречаются реже и становятся низкорослыми. Это — район парамос, где растения преимущественно травянистые, с толстыми корнями и жесткими листьями; последние нередко располагаются в виде розеток у основания растения. У многих растений очень яркие цветы, и в период цветения покрытые ими участки напоминают роскошные альпийские луга. Многие виды зверобоев, гераний, лапчаток и несколько видов горечавок и люпинов— одни из многих растений, сообщающих ландшафту субальпийский или даже альпийский характер. На скалистых склонах, защищенные от ветра и согреваемые солнечными лучами, растут Espelеtia сходная с растущей в Эквадоре, и некоторые кустарниковые растения.

Фауна этих высокогорных районов бедна, но некоторые животные довольно интересны. Частично это уроженцы севера, как, например землеройка-скрытоух Томаса (Cryptotis thomasi), относительно недавно проникшая в северную часть Южной Америки. Другие представители животного мира пришли с юга. Так, некоторые птицы из семейства печников, например Cinclodes fuseus, встречаются на всем протяжении Анд к северу от Патагонии. Итак, холодные районы Венесуэлы образуют необычное место встреч для животных, проникающих сюда из диаметрально противоположных направлений.

Центрально-Венесуэльские Анды, или Анды Каракаса, включают береговой горный хребет и второй, внутренний, менее высокий. Хребты paзделены продольной депрессией, в которой скапливающаяся вода, не имея выхода к морю, образовала озеро Валенсия. Береговая цепь, достигающая 2665 метров у города Силлья-де-Каракас и 2765 метров у вершины Найгуата, возвышает над северным берегом.

Город Каракас расположен не в Центральной депрессии и не на побережье, а в узком ущелье, в самой середине кристаллического массива на вы соте 1041 метр. Дорога, соединяющая Каракас с портовым городом Ла-Гуайра, дает представление о том, как сильно изрезана береговая линии, так как по пути приходится пересекать много глубоких ущелий, через которые перекинуты изящные мосты. К востоку от мыса Кодера береговой хребет разделен огромным ущельем, по которому воды льяносов выносятся реками Арагуа-де-Барселона и Унаре прямо в океан. За ущельем береговой хребет, уже под названием горного массива Сьерры-Кумана, простирается до полуострова Пария. На западе он граничит с изрезанной береговой линией, вдоль которой тянутся скалистые острова. На востоке — возвышается над низкой равниной, образующей берег залива Пария и дренируемой медленными водотоками; во время приливов уровень воды в них сильно поднимается. Поскольку влажные ветры дуют с востока, эта часть побережья, естественно, также хорошо увлажняется, и на ней растут густые леса, как и на берегах залива Пария. Во время паводков леса бывают затоплены водами Ориноко. Разница между верхним и нижним уровнем воды доходит иногда до 21 метра, а при разливе в море вливается столько пресной воды, что поверхностные слои моря на протяжении двадцати миль вдоль побережья опресняются. Более сухая западная часть — предвестник сухих равнин Барселоны, защищенных от влажных ветров горами.

ЛЕСА ЗОНЫ УМЕРЕННОГО КЛИМАТА

Как и большинство натуралистов, я всегда увлекался парадоксами, наблюдаемыми в природе. Поэтому, воспользовавшись пребыванием в Ве¬несуэле, я решил посетить Карибские Анды — холодный район в тропической зоне.

За пределами прекрасного города Каракас, заключенного в гористую долину, как в футляр для ювелирных изделий, дорога идет на северо-запад по холмам, которым деятельность человека уже нанесла ущерб. За Колонна Товар, расположенный на высоте около 1680 метров, поднимаешься крутыми витками по обезлесенным склонам, где только местами стоят группками высокие и стройные пальмы, и попадаешь в удивительно красивый субтропический лес. Он особенно хорош там, где растет по краям ущелий, прорезающих горы. В этом лесу множество птиц, особенно гокко и тинаму. Ветви деревьев образуют темный свод, поддерживаемый мощными стволами, увитыми лианами и эпифитами. Ароидные (Monsterа, Philoendroп) с блестящими вырезными листьями орхидеи, пальмы и древовидные папоротники почти сплошь покрывают землю. На прогалинах растет бамбук (Chusquea). Растения создают неожиданный эффект — тропическая флора и восхитительно прохладный воздух.

Фауна в этих местах не так богата, как в лежащих значительно ниже более жарких районах. Здесь меньше видов, они менее разнообразны, но не менее интересны. В горном массиве условия для существования многих животных, в частности птиц, лучше, чем на равнинах.

Особенно характерны для этих мест колибри, которые часто встречаются на определенных, очень ограниченных участках. Примечательна история с венесуэльской колибри (Hylonympha macrocerea), которая до последнего времени была известна только по каким-нибудь шестидесяти шкуркам, полученным с Тринидада. В XIX веке Америка поставляла лондонским и парижским фирмам огромное количество птиц — в то время господствовала мода на всевозможные изделия из их перьев. Сальвадор, Богота и Порт-оф-Спейн были в Америке центрами этой отрасли торговли, и птичьи шкурки вывозились оттуда сотнями тысяч. Именно эта торговля позволила орнитологам познакомиться с неизвестными еще видами колибри. Несомненно было одно: родина этих видов не Тринидад; но в этом не было ничего удивительного, ведь за ними охотились далеко за пределами острова, и главным образом на континенте, в нижнем течении Ориноко, а Тринидад был всего-навсего центром коммерческих операций. Только в 1947 году Рамон Урбано, собиравший материалы для американского орнитолога Уильяма Фелпса, открыл истинное местообитание этого редкого вида колибри — очень ограниченный участок в субтропических лесах полуостров Пария.

РЕЗЕРВАТ РАНЧО-ГРАНДЕ

В 30-х годах XX века началось строительств дороги в Андах Каракаса от Маракая к побережью, и появилась угроза исчезновения практически необитаемых лесов этого обширного участка. К счастью, правительство Венесуэлы приняло во внимание проявляемый к лесам интерес и учредило резерват, широко известный под названием Ранчо-Гранде, хотя его официальное наименование Национальный парк Генри-Питер. Посещение этого резервата дает прекрасное представление об Андах Каракаса. Территория Ранчо-Гранде, примерно 90000 гектаров, простирается по двум склонам Кордильер, начиная от крути склонов побережья Карибского моря до аллювиальных равнин озера Валенсия. Он включает нижнюю тропическую зону, характеризующуюся первобытными лесами, субтропическую зону и зону умеренного климата у вершин. Высота этих гор примерно не более 2400 метров, они почти всегда закрыты облаками и туманом, и поэтому буйная растительность покрывает их до самых вершин. Осадков выпадает много, дождливый сезон определяется в зависимости от экспозиции склонов. В летнее время — примерно с апреля по декабрь—дожди, приходящие с равнин Ориноко, сильно увлажняют южные склоны, зимой, наоборот, южный склон сухой, так как дожди с Атлантики увлажняют северный склон. Но фактически влажность в этих местах весь год высокая. Минимальное количество годовых осадков — 90 миллиметров—отмечено в окрестностях озера Валенсия, а на центральном гребне хребта они со¬ставляют 1700 миллиметров, помимо влаги, получаемой от туманов. Средние температуры постоянны в течение всего года и колеблются лишь в зависимости от высоты: 28° на Карибском побережье, 26 — на равнинах, окружающих озеро Валенсия.

Одолев подъем от Маракая, оставляешь позади томительный зной большей частью возделанных равнин и вступаешь во влажный лес, окутанный плотным сырым туманом. На высоте 1010 метров достигаешь гребня, где почти непрестанно идут ливни и властвует ветер. Жизнь здесь процветает. За хребтом встречаются склоны, сплошь покрытые густыми лесами, задыхающимися в объятиях лиан и растений-паразитов.

В ясный день видно море. Это горная гилея, где преобладающие виды деревьев Gyranthera caribensis и виды рода Tovomita, Virola, Nectandra, Pseudolmedia, Quararibea и Airtella. Столь же многочисленны и папоротники. В лесах находят приют многие представители фауны, хотя, как и в других тропических лесах, плотность популяций животных в цифрах невелика. Птицы изучены лучше других обитателей Ранчо-Гранде, по последним подсчетам, здесь их 515 видов, и среди них тинаму, гокко, пенелопа, различные попугаи. Особенно примечателен попугай Pyrrhura haematotis, живущий только в субтропической зоне Анд Каракаса. Неисчислимые колибри представлены тридцатью видами. Разнообразны воробьиные, в том числе муравьеловки, котинги, танагры и манакины. В Ранчо-Гранде не менее пятидесяти восьми видов мухоловок тиран.

Леса изобилуют и другими группами фауны, особенно много здесь насекомых. Отряд жесткокрылые представлен такими выдающимися пред¬ставителями, как жук геркулес и огромный жук носорог-актеон. Бесконечно разнообразные бабочки совершают настоящие миграции с одного склона на другой, и, наверное, еще много их неизвестных видов будет открыто по мере изучения этого района.

Спускаясь к Атлантическому океану, попадаешь в прибрежный, значительно более сухой и покрытый ксерофитными растениями район. Здесь многочисленны кактусы, особенно разнообразны виды Cereus и Opuпtia. Около заповедной территории находится биологическая станция, и здесь удачно сочетаются охрана природы с пристальным изучением жизни животных тропического леса.

ГУAXAPO — ПТИЦА ТЬМЫ

Из птиц Венесуэлы наиболее интересна гуахаро, или масляная птица (Steatornis caripensis), похожая на других ночных или сумеречных птиц, но настолько своеобразная, что ученые выделили ее в особое семейство жиряковых (Steatornithidae) отряда козодоев. Гуахаро — размером с ворону, оперение ржаво-коричневого цвета с беловатыми пятнами, клюв крепкий, загнутый крючком. Гуахаро откладывает чисто белые яйца в расщелинах скал или в темных пещерах, где проводит дневные часы. Гумбольдт и Бонплан, открывшие эту птицу, нашли ее в пещере Карипе близ Кумана, штат Сукре; с тех пор наблюдения за гуахаро велись в Перу, Колумбии и Эквадоре.

Местные жители — индейцы — считают гуахаро порождением дьявола, что, впрочем, не мешает им на нее охотиться. Однако в пещеры они входят с опаской, их особенно пугают громкие крики птиц-родителей, протестующих против вторжения oxoтников, вооруженных длинными шестами, которыми они убивают птенцов. Гуахаро питаются преимущественно мясистыми плодами, способствующими отложению жира; от этого происходит и название птицы— «масляная». Жир вытапливают в котелках, подвешенных над огнем у входа в пещеры, и получают прозрачное без запаха масло.

До последнего времени оставалось загадкой, почему гуахаро, влетая и вылетая из погруженных в полный мрак пещер, не натыкаются на их стены. Американский биолог Д.Гриффин, задавшись целью найти этому объяснение, проник в ту самую пещеру, в которой Гумбольдт сто пятьдесят Лет назад открыл эту птицу. В полной темноте Гриффин нашел гнездо в 640 метрах от входа.

В оглушительных криках взрослых птиц различил несколько оттенков. Некоторые крики были пронзительны и коротки и повторялись часто и регулярно, когда гуахаро покидали пещеру в сумерках и возвращались под покровом ночи. Измеренные им частоты были в пределах от шести до десяти тысяч колебаний в секунду. Сверхзвуковых частот, наблюдаемых у летучих мышей, он не отметил. Продолжительность звука — около одной тысячной секунды, интервалы — от 1,7 до 4,4 тысячных секунды. Говорят, что крики гуахаро слышны на расстоянии 230 метров.

Поэтому следует принять за истину заключение Гриффина, что звуковые импульсы, посылаемые гуахаро, способствуют возникновению последовательных звуковых волн, помогающих птицам ориентироваться в темноте. Звуки отражаются от препятствий, попадающихся на линии полета, и позволяют птице определять расстояние до препятствия.

Чтобы удостовериться в своем выводе, Гриффин поймал несколько взрослых гуахаро, тщательно заткнул им уши ватой и затянул пластической пленкой. Выпушенные на свободу птицы натыкались в темноте на все препятствия и на стены помещения, в котором проводился опыт. Как только затычки были вынуты, птицы вновь обрели способность ориентироваться. Из этого видно, что гуахаро находят дорогу по эхолокации, как и летучие мыши. Однако в отличие от летучих мышей звуковые импульсы гуахаро не ультразвуки и находятся в пределах восприятия нашего уха.

ОЗЕРО МАРАКАЙБО

В северо-западной части Венесуэлы, между Кордильерой-де-Мерида н Сьеррой-де-Периха— продолжением Восточной Кордильеры—находятся обширная треугольная тектоническая впадина, аллювиальная низменность, испещренная озерами, образованными стекающими с гор многочисленными водотоками. У самого подножия гор—камни, галечник, иногда очень тонкий песок. В центре впадины расположено большое пресноводное озеро Маракайбо. В длину оно имеет 214 километров, в ширину —116 километров; на песчаном баре, почти преграждающем узкий проход, через который воды озера соединяются с Венесуэльским заливом, глубина озера всего 9 метров [на юге озера до 250 метров]. Во время прилива по этому проходу в озеро могут входить довольно большие суда.

Густые леса, растущие на склонах гор, окружающих аллювиальную низменность, главным образом на восточных склонах, где годовое количество осадков составляет 2180 миллиметров, на меньшей высоте уступают место сухим листопадным лесам, а затем ксерофитной растительности. Здесь преобладают кактусы и колючие кустарники, так как на северном конце бассейна осадков выпадает меньше, чем в любом другом месте Карибского побережья Южной Америки.

До начала XX века район озера Маракайбо считался в Венесуэле одним из самых бедных, но затем на его берегу были найдены огромные запасы нефти. Границами бассейна до некоторой степени служат сбросы. Первые скважины заработали в 1917 году, и добыча нефти в Венесуэле вскоре достигла небывалых размеров: к 1963 году выход продукции неочищенной высококачественной нефти превышал миллион баррелей в год. Особенно продуктивными оказались восточные берега озера, и теперь вся низменность усеяна тысячами скважин.

С тех пор высококачественную нефть находила и в других частях Венесуэлы, но особенно удачи ми оказались поиски на восточных низменности между рекой Ориноко и Карибскими Андами, а также невдалеке от дельты, примерно в сор километрах от залива Пария на реке Сен-Жуа где расположено асфальтовое озеро Бермуда прозванное Лаго Асфальто. Однако район Mapакайбо продолжает лидировать и является нефтяным центром всей Латинской Америки. В экономике Венесуэлы нефть давно имеет первостепенное значение, сейчас Венесуэла занимает третье место в мировом производстве нефти, а по экспорту (она экспортирует 95% всей продукции) стоит впередм всех других стран.

РЕКА ОРИНОКО И ЛЬЯНОС

Между прибрежной цепью Анд Венесуэлы на севере, Анд Колумбии на востоке и Гвианским массивом на юге простирается обширный бассейн Ориноко и ее притоков. Эта третья по величине речная система Южной Америки. Ее бассейн занимает 940000 квадратных километров, охватывает четыре пятых территории Венесуэлы и четверть территории Колумбии.

Долгое время считалось, что эта река ведет в знаменитую страну Эльдорадо, которую так ревностно искали испанские исследователи XVI века. Эта страна с легендарными городами Маноа и Омагуа предположительно располагалась где-то в пределах границ высоколежащих долин, и peки, текущие по ним, вливались в Ориноко и Амазонку, Чтобы найти Эльдорадо, Гонсало Писарро в 1539 году пересек Анды от реки Кито, а Франсиско де Орельяна в 1541—1542 годах с той же целью спустился по реке Напо и Амазонке. Искал Эльдорадо и англичанин Уолтер Роли (Ролей), когда был на Ориноко в 1595 году. Разумеется, все они искали страну несуществующую.

Ориноко, протяженностью 2500 километров, берет начало в горах Сьерра-Парима близ границы Бразилии на высоте 1073 метра, невдалеке от Риу-Негру. Сначала река течет на запад, затем поворачивает на север. Образуя ряд порогов и быстрин, она течет по низменности, ограниченной с севера горной цепью Анд. Пополнившись водами таких больших притоков, как Мета, Ориноко становится мощной рекой и медленно ползет на восток.

Обширные и почти идеально плоские равнины, орошаемые Ориноко, расположены на относительно небольшой высоте. Они сложены аллювием, выносимым с Анд бурными горными потоками, которые вскоре превращаются в глубокие и спокойные реки. Там, где глинистая почва образует водонепроницаемый слой, равнины становятся обширными болотами, например между периодически разливающимися реками Мета и Aпуре. Приближаясь к океану севернее района Барранкаса, река разделяется на ряд рукавов, образующих дельту Амакуро (около 13000 квадратных кило¬метров). Участок дельты между двумя главными рукавами находится прямо напротив острова Тринидад.

В климатическом отношении бассейн Ориноко четко делится на два сезона: дождливый с апреля по октябрь и сухой с ноября по март. Дождливый сезон ежегодно сопровождается паводком, у Сьюдад-Боливара уровень воды достигает высоты от 15 до 18 метров, максимальный подъем воды приходится на июль и август.

На юге Венесуэлы льянос доходит до края Гвианского нагорья, первая часть которого — Ла-Гран-Сабана (Большая Равнина) — получила свое название от образующих ее высоких гор с плоскими столовыми вершинами. Этот еще совсем неизведанный район (он занимает половину площади всей Венесуэлы, а его население составляет всего три процента от общей численности) состоит из ряда плато, расположенных на высоте 1200—1500 метров, и изрезан отвесными каньонами, образованными реками. У отвесного края одной из гор на высоте 2400 метров, в 257 километрах от Сьюдад-Боливар, в 1935 году был открыт самый высокий в мире водопад Анхель (Эйнджел). Водопад находится на реке Каррао, верхнем притоке Карони. Высота падения воды 1000 метров, ширина у основания 150 метров. Назван водопад в честь открывшего его венесуэльского исследователя Джеймса Эйнджела, погибшего в 1956 году при авиационной катастрофе в этом же районе. Многие почти такие же красивые водопады ниспадают с обрыва Ла-Гран-Сабаны.

Южный конец фундамента Гвианского нагорья захватывает бассейн Ориноко; с 1947 года он получил большое значение в связи с одной из самых крупных находок нашего времени—в Сьерра-Боливар были обнаружены огромные запасы железной руды. Это месторождение вместе с другим, меньшим месторождением Эль-Пао, расположенным в восьмидесяти километрах восточнее, обеспечивает страну более баснословным богатством, чем пресловутое Эльдорадо. По оценке, запасы руды с содержанием 65% железа насчитывают два миллиарда тонн.

Равнинные пространства Ориноко, покрытые аллювием, не благоприятствуют произрастанию древесных пород, но зато льянос на большом протяжении покрыт травой—растительностью, вполне отвечающей периодическим сильным засухам. На прерии долины Миссисипи или на аргентинскую пампу он совсем не похож, хотя местами покрытые травой равнины тянутся до самого горизонта. Но вдоль рек бассейна Ориноко встречаются и леса и саванны. Деревья здесь с опадающей листвой и небольшие; наиболее характерны Copernicia tectorum и Mauritia flexuosa, растущие в галерейных лесах вдоль берегов рек.

В других местах льянос покрыт более или менее сухими травами—это самая характерная особенность бассейна Ориноко. В сезон дождей один участки льянос — Sabanas de esteros, или заболоченные саванны, затопляются, а участки, покрытые ксерофитными растениями, от дождей почти не изменяются.

Льянос Ориноко - центр скотоводства, на равнинах пасутся большие стада рогатого скота и мулов. Здесь, как и во всем мире, скотоводство способствовало расширению злаковников и отступанию лесов. В тех районах, где скотоводство приходит в упадок, наблюдается тенденция к восстановлению леса.

ЛАМАНТИН

В широкой реке Ориноко и ее притоках обитает несметное количество рыб, большей частью они родственны рыбам Амазонки. Как и Амазонка, Ориноко—владение инии (Inia geoffrensis),пресноводного дельфина, о котором речь пойдет ниже. Еще более странный обитатель этих вод—ламантин (Manatus inunguis), отдаленно напоминающий китообразных торпедообразным туловищем без признака задних конечностей, но с небольшими передними конечностями в виде плавников. Сирен, впрочем, легко отличить от китообразных по многим анатомическим особенностям зубов и горизонтальному похожему на лопасть весла овальному хвостовому плавнику. Голова у них огромная, плоская, очень подвижная, верхняя губа закруглена в виде подковы; с туловищем голова соединена очень короткой шеей. Кожа темно-серая, грубая и совсем лишенная волос, только на губах растут многочисленные вибриссы. Длина ламантина обычно от двух с половиной до трех метров.

Известно, что эти странные, похожие на рыб млекопитающие породили бесчисленные легенды, в частности легенду о русалках. С большого расстояния, когда ламантины плывут в вертикальном положении, они отдаленно напоминают человека. Во всяком случае, вечером, когда пироги вытащены на берег, их владельцы, сидя у костра на берегу большой реки, охотно занимают слушателей рассказами об этих фантастических существах. Этот вид ламантина живет исключительно в реках, а у берегов и в эстуариях к югу от Северной Каролины и до северо-восточной части Южной Америки обитает родственный ему вид Manatus manatus.

Плавают ламантины медленно и могут часами спокойно спать. Они собираются небольшими семьями или группами от десяти до пятидесяти животных. Ламантины растительноядные млекопитающие—одно это уже отличает их от хищных китообразных — и кормятся преимущественно по ночам. Добираясь до своих «пастбищ», расположенных на дне или у берегов рек, они иногда плывут, держась в воде почти вертикально. Растения ламантины захватывают губами и пережевывают коренными зубами; шум, с которым они это проделывают, бывает слышен, как говорят, на расстоянии нескольких десятков метров. Самка рождает раз в год, и сосунок следует за ней по меньшей мере год, а иногда и гораздо дольше.

Индейцы охотятся на ламантинов из-за мяса и жирных губ, хотя некоторые суеверные туземцы считают ламантинов священными. Убивают их гарпуном или ловят в сети, растянутые на спокойных и узких участках реки, куда ламантины приходят спать или питаться. Умными животными их назвать нельзя; зрение у них плохое (хотя слух довольно острый), и добывать их нетрудно, поскольку животные они миролюбивые.

МАНГРОВЫ

Низкая береговая линия, которая начинается у западного побережья залива Пария и кончается за дельтой реки Ориноко, была описана Христофором Колумбом после его третьего плавания; он назвал ее «воротами в земной рай». Берега окаймляет темно-зеленая растительность, почти сплошной лес экзотических деревьев с округлыми кронами; при отливе у них обнажаются переплетенные или аркообразные корни, погруженные в ил. Это мангровые леса, или мангровы, растущие вдоль побережий тропиков во многих местах земного шара, но столь характерные для этого тропического плоского побережья лагун и эсту¬риев, что Уильям Биб назвал этот район «страной единого дерева».

Существуют два типа мангров, представителей двух различных семейств,— черный мангр (Avicennia nitida) и красный мангр (Phizophora mangle). Во время прилива бывают видны только круглые верхушки деревьев и толстый ствол, погруженный в воду; при отливе кажется, что ствол стоит на подпорках—толстые коричневые изогнутые корни уходят в черный ил и выпускают огромное количество побочных корней. Таким образом, у основания каждого дерева корни образуют нечто вроде опрокинутой упругой корзины, прочно укрепленной в мутном вязком иле и оберегающей основной толстый ствол от воздействия приливно-отливных течений. Воздушные корни, растущие от вспомогательных затопленных корней, помогают последним дышать; они характерны для Avicennia, часто окруженных целым «лесом» таких корней длиной иногда от 60 до 90 сантиметров.

Помимо особой корневой системы, для мангров характерен способ прорастания и рассеивания семян. Плод, растущий на ветке и уже окончательно развившийся, не отделяется и не падает, как обычно, а удлиняется до 30 сантиметров, принимая вид гигантской фасоли. В это время семя уже превратилось в растеньице, оправдывая определение этого дерева некоторыми ботаниками как живородящего. В конце концов проросток зароды ша отрывается; падая во время отлива, он проливается в ил, и там корни у него быстро начинают развиваться и прочно закрепляются. Во время прилива многие растеньица гибнут, а уцелевшие уносит течение; пропитавшись водой, они опускаются и укореняются на дне. Таким образом мангровая растительность распространяется по всему побережью в благоприятных для нее местах. У Avicennia плод падает в воду, еще не совсем развившись, затем раздваивается и выбрасывает уже хорошо развившееся растеньице. Оно падает на дно и тут же укореняется.

Мангровы процветают в условиях, совершенно не пригодных для любых других растений, истинные пионеры растительности живут в межуточной среде — уже не в воде, но еще и не земле. Мангровая растительность создает собственное местообитание и постепенно вторгается в океан, так как их корни захватывают и удерживают частицы ила, рожденного течениями и приливами, постепенно укрепляя то, что было жидкой грязью. Опавшие листья образуют гумус, более твердую почву, которую в будущем колонизуют другие растения, шаг за шагом отвоевывая территорию и превращая водные пространства в сушу. А пока мангровые леса продвигаются одни. Их созидательная работа противостоит морской эрозии, как, например, в устье Амазонки. Без мангровых море могло бы выйти победителем В этом мангровую растительность можно сравнить только с кораллами—другими мощными созидателями суши.

Мангровые заросли обеспечивают богатое местообитание для водных животных. Плотное сплетение корней образует спокойную среду, защищенную от волн и приливно-отливных течений. Моллюсков и крабов здесь несметное количество, они находят приют в вязком иле и в просветах между корнями мангров, равно как и в оставленных отливом растительных остатках. Для млекопитающих эти места, конечно, не подходят, но птиц сюда прилетает много. Подлинно морские птицы здесь не появляются вследствие относительно низкого содержания соли в илистых отложениях. Но коричневые пеликаны все же заходят в арии, хотя отдают предпочтение водам открытого моря.

В мангрове встречаются болотные птицы, наиболее характерны из них цапли. Своей красотой здесь, несомненно, выделяется алый ибис (Eudocimus ruber). Уроженец северо-запада Южной Америки, он распространен от Венесуэлы до Бразилии. Эта ярко-алая до ног и клюва включительно птица ранее была многочисленна, и ее колонии насчитывали до тысячи особей. В некоторых районах алый ибис истреблен охотниками из-за перьев и мяса, высоко ценимого местными жителями, несмотря на неприятный запах. Также много здесь снежных цапель (Egretta candidisima).

Там, где между полосами мангровы протягивают свои «щупальца» море и солоноватые воды, охотится водорез, или ножеклюв (Rhynochops). Этот родственник крачек интересен единственной в своем роде формой клюва: нижняя челюсть намного длиннее верхней и плоская, как лезвие ножа. Водорезы сильно и равномерно ударяют по воде крыльями и затем пропахивают ее клювами. Рыбачат они в сумерках, когда водяная живность поднимается к поверхности, и ловят мелкую рыб; и ракообразных.

Илистые низкие берега, богатые во время отлива живыми организмами, привлекают многочисленных песочников, ржанок и других куликов, прилетающих сюда зимовать из Северной Америки. В манграх обитают также несколько видов воробьиных, главным образом насекомоядные виды. Между ними выделяется желтая древесница (Dendroica petechia).

Дельта Ориноко, простирающаяся по южноамериканскому побережью более чем на 250 километров, и залив Пария — не единственные места произрастания мангровой растительности. В тропиках и субтропиках она растет по всему плоскому побережью, омываемому солоноватыми водами прилива.

4. ЗЕЛЕНЫЕ ДЖУНГЛИ И СЫРАЯ НИЗМЕННОСТЬ

ГВИАНСКАЯ ПРИРОДНАЯ ОБЛАСТЬ

Плоские, едва возвышающиеся над океаном берега, заросшие полосой темно-зеленой мангровы, несколько лесистых долин, обращенных к побережью,— такой предстает Гвианская природная область глазам путешественника, приближающегося к ней со стороны моря.

Эта область включает территории, простирающиеся от Атлантического океана до бассейна Амазонки и ограниченные на западе реками Риу-Негру, Касикьяре и верхним течением Ориноко. Она представляет собой обширное, спускающееся к северу нагорье, окаймленное аллювиальной прибрежной равниной и отделенное от бассейна Амазонки группой гор. Гвианская природная область охватывает три страны, лежащие к востоку от Венесуэлы: независимое государство Гайану, нидерландское владение Суринам, Гвиану французскую, с 1946 г.— «заморский департамент» Франции, а также часть Венесуэлы и Бразилии.

За исключением береговой низменности, Гвианская область представляет северную часть огромного Гвиано-Бразильского щита, сформированного очень древними кристаллическими породами, большая часть которых сильно разрушена. Хотя в описаниях этого района часто упоминаются «горы», фактически настоящих гор нет нигде, кроме как в его южной части и в Венесуэле. Самая заметная возвышенность—Центральное Гвианское нагорье, высотой около 750 метров, находится в центре района. Во всех других местах Гвианское нагорье — это обширное однообразное про¬странство высотой около 240 метров, с небольшими холмами, разделенными узкими заболоченными впадинами, известными под названием крикес. Эта заболоченная местность дренируется сложным ветвящимся узором водотоков. В лесу впадины почти невидимы. Некоторые из них расширяются в аллювиальные равнины, представляющие древние днища озер, в середине которых можно заметить извилистый контур побочного русла. Над местностью возвышаются куполообразные поднятия с крутыми склонами высотой 450—600 метров; это гранитные островные горы— остатки эродированных древних геологических формаций. Они выглядят как огромные голые скалы, покрытые пятнами травянистой или кустарниковой растительности. Поверхность их часто испещрена глубокими вертикальными складками, похожими на лепные драпировки,—это следы ливневых дождей, выбивших желобки в голых скалах. Такие купола встречаются здесь часто, и с их вершин открывается изумительный вид на зеленую пену листвы, простирающихся до горизонта лесов.

Приближаясь к бразильской границе, южный край Гвианского нагорья резко поднимается вверх, образуя группу гор, которую долго считали настоящей горной цепью. Еще не так давно, пока аэросъемка не выявила два независимых друг от друга массива, Серра-Тумукумаки обозначались на карте в виде сплошной гряды. Восточная часть Серры-Тумукумаки, расположенная около истоков реки Ояпоки и в Бразилии, состоит из облесенных холмов высотой не более 450 метров над уровнем моря. Западные холмы, расположенные в верхнем течении реки Итаки, поворачивают на запад в Суринам и заходят на территорию Бразилии; они имеют более высокие вершины, до 790 метров над уровнем моря, и образуют обширный горный массив. На западе, у границ Венесуэлы и Бразилии, проходят более высокие и более сложные горные хребты, но о них речь пойдет ниже.

Гвианское нагорье в целом однородно, поскольку оно покоится на докембрийском кристаллическом фундаменте. Некоторые из пород, которыми оно сложено, относятся к самым древним породам Южной Америки. В основном же территория сложена гнейсами и гранитами.

К западу от Гвианского нагорья, между 4 и 6° с.ш., над докембрийскими кристаллическими породами несогласно залетающие песчаник и обломочные породы образовали платформу, высота которой достигает 450 метров. Эта почти не тронутая эрозией огромная платформа заканчивается вертикальным уступом, с которого ниспадают каскадами реки. Река Потаро, важный приток Эссекибо, падает с восточного края песчаникового нагорья с высоты 225 метров, образуя один из самых высоких на постоянных реках и самых красивых в мире водопадов—Кайстур.

Между этим нагорьем и гранитным горным массивом Серра-Акарай проходит глубокая впадина, через которую система реки Эссекибо сообща¬ется с Риу-Бранку, связывая Гвианскую природную область с амазонской долиной. Тропический лес в этих местах прерывается, облегчая сообщение. Эта часть области сыграла видную роль в миграциях местных популяций животных.

В целом Гвианское нагорье очень древнего происхождения и датируется по меньшей мере пятьюстами миллионами лет, но, по всей вероятности, оно еще древнее. Когда закончился докембрийский период, эрозия за несколько циклов разрушила все более ранние осадочные отложения, оставив только молодые, относящиеся в основном к плейстоценовому периоду отложения рек. Вдоль течения водотоков эти отложения повсюду образовали илистые отмели или покрытые галькой и песком берега. На склонах гор в аллювиальных наносах находят золото, порой в достаточном количестве. Кроме аллювиальных, существуют еще значительные латеритовые глинистые отложения мощностью до 30 метров, образовавшиеся в определенных климатических условиях.

За пределами кристаллического нагорья простираются береговые равнины, усеянные неприветливыми скалами. Эти равнины сформированы молодыми песчаными или глинистыми отложениями, принесенными водами Амазонки. Экваториальное противотечение, поворачивая на северо-запад, несет эти отложения к Гвианской области: ее реки также добавляют к этим отложениям и свои собственные. Процесс отложения протекает быстро, и постепенно осадочные породы блокируют эстуарии.

МИР СЫРОСТИ

Климат этой области незаслуженно пользуется плохой репутацией. В действительности же он довольно приятный, главным образом благодаря неожиданным для тропиков прохладным ночам.

В Кайенне средняя температура 26,7° (22,2° на заре и 30° в полдень). В Джорджтауне средняя месячная температура от 26 до 28°. Но сезонный ритм, часто нерегулярный, определяют не столько колебания температуры, сколько дожди. Дождливый сезон длится с декабря по конец августа, а сухой—с сентября по конец ноября; впрочем, по-настоящему сухо бывает только в сентябре и октябре, хотя и в эти месяцы время от времени льют ливни и дожди, сопровождаемые ураганами. В феврале или в марте опять становится сухо, но всего на несколько дней или недель, после чего начинаются сильные апрельские и майские дожди. В Кайенне дождливых дней в году около 150 (среднее годовое количество осадков 3170 миллиметров); иногда идут короткие ливневые дожди с большими промежутками, в другой раз в течение дня, особенно после полудня, один ливень сменяется другим. В разгаре дождливого сезона дожди идут по нескольку дней подряд с редкими промежутками. Обилие выпадающих осадков создает постоянно высокую влажность. Исключением является период с сентября по ноябрь, но и в эти месяцы даже в ясные солнечные дни влажность бывает выше 90%.

В этом районе преобладают пассаты, которые дуют круглым год с востока-северо-востока на восток-юго-восток. Перед дождем обычно разражаются внезапные и иногда ураганные бури.

СТРЕМНИНЫ И СТОЯЧИЕ ВОДЫ

Многочисленные водотоки, и среди них такие большие реки, как Эссекибо, Корантейн, Марони а Ояпоки, берут начало на Гвианском нагорье и текут в основном с юга на север. В одной французской Гвиане не менее десяти полноводных рек впадают в Атлантический океан на протяжении 350 километров береговой линии.

Все эти реки очень похожи и протекают по однообразной местности. На нагорье течение рек в верхнем отрезке часто прерывается порогами, то коварными, то безобидными, и реже водопадами. Количество порогов меняется от реки к реке и особенно от времени года. На реке Тампок, прито¬ке Уакви, целый ряд опасных порогов, тогда как на Инини встречается лишь одно препятствие. Рассказы о количестве порогов на гвианских реках и опасности, которыми они чреваты, сильно преувеличены. Во всяком случае, в этом очень лесистом районе, как и в Амазонии, путешествуют главным образом по воде. Некоторые реки, например Бербисе, Корантейн и Демерара, вполне проходимы вверх по течению на 96—240 километров. Но на других реках волоки—явление обычное, и на них тратится много времени и сил.

За исключением участков, где течение прерывается порогами, берега рек коварны, пенисты, заболочены и поросли надводными растениями, иногда с колючими шипами; в других местах берега высоки, отвесны и в сухой сезон опасны, так как вывороченные оползнями деревья загромождают русло. Когда путешествуешь по таким рекам на лодке, кажется, что плывешь по зеленому туннелю, так мало солнечных лучей проникает сквозь сплетающиеся над головой ветви. Место, куда можно пристать и где можно разбить палатку, находишь не сразу, а в это время лодку то несет на скалистый берег, то увлекает к порогам.

Больших расщелин и ущелий на реках мало, поэтому водопады относительно редки. Наиболее известен водопад Три прыжка (Труа Со) в верхнем течении Ояпоки. Около больших порогов островки и камни породы, разделенные узкими полосками воды, образуют настоящие лабиринты, и эти места, которые во французской Гвиане называются бистурис, проходимы только при большой воде. На волоках пироги тащат канатами, и пассажиры идут пешком. В высокую воду река разливается, становится полноводной и ревет, как разъяренный зверь. Количество воды в реке определяется выпадением осадков. В период дождей бурлящие потоки заливают низины и окрестные леса. Во французской Гвиане вода в реках начинает убывать к концу июня, сначала медленно, потом все быстрее, и наконец в сентябре уровень воды может за сутки понизиться почти на пять сантиметров. К концу октября некоторые рукава рек пересыхают, в других обнажаются каменистые отмели. В особенно сухие годы водотоки с медленным течением пересыхают и в русле между песчаными барами и камнями остаются только лужи. В некоторых заболоченных районах при малой воде воздух так сильно пропитан болотным газом от мертвых и гниющих растений, что загорается от спички. В дождливый сезон уровень воды в реках при ливне за ночь повышается до метра.

РЕЧНАЯ ФАУНА

В реках, ручьях и заводях такое обилие съедобных рыб, крабов и креветок, что они являются основной пищей населения. Индейцы добывают рыбу с помощью прирученных хищных птиц или лука, но иногда прибегают к яду, извлекаемому из корней некоторых лиан. Полученную из них ядовитую кашицу бросают в спокойную воду рек, и парализованная рыба вскоре всплывает на поверхность.

Лучшими съедобными рыбами здесь считаются паку (Metynnis) и кумару (Curimata). Лишенные зубов и похожие на морских лобанов, кумары питаются преимущественно мясистыми листьями речных водорослей Podostemonacea. Многочислен в этих водах хвостокол (Potamotrygon); уколы ядовитых игл, которыми снабжен его похожий на кнут хвост, болезненны и трудно залечиваются. На спокойных участках рек обитает электрический угорь (Electrophorus electricus). Другая рыба—аймара, или ниама (Hoplias macrophtalmus); иногда она достигает почти метра в длину. Эти рыбы прожорливы, и их острые как бритва зубы могут нанести серьезные раны. Есть в этих водах и страшные пираньи.

Одна из самых удивительных рыб Гвианской области—маленькая четырехглазка (Anableps anableps), сородич гольяна. У этой рыбы глаз—роговица и сетчатка—разделен перегородкой на верхнюю и нижнюю части. Четырехглазки плавают у самой поверхности воды, так что верхняя половина глаз выступает из воды, а нижняя находится под водой. Кроме того, хрусталик глаза имеет овальную форму, и предметы, находящиеся под водой, эти рыбы видят через более толстую часть хрусталика, а не через верхнюю часть, приспособленную к зрению над водой. Только еще одна рыба во всем мире располагает таким оптическим устройством, это десятисантиметровая диалома (Dialommus fuscus) с островов Галапагос. По-видимому, в воздухе четырехглазки высматривают не добычу, а только следят за врагами. Но когда появляется человек, этот оптический «прибор» служит им скорее во вред, так как, если ночью луч света попадет на верхние глаза рыбы, они фосфоресцируют.

Еще более интересен у четырехглазок способ размножения. Все рыбы семейства пецилиевых—живородящие, самка выметывает уже сформировавшихся мальков. Как и у других рыб этой группы, анальный плавник у самца приспособлен для оплодотворения икры внутри тела самки. И словно этой любопытной адаптации мало. Было найдено, что анальный плавник некоторых самцов двигается только вправо, а у других влево и что половое отверстие у некоторых самок открывается только вправо, а у других только влево. Таким образом, чтобы получилось оплодотворение, самец «правша» должен найти самку «левшу». По счастью, количество «левшей» и «правшей» каждого пола, по-видимому, одинаково.

ПЕРВОБЫТНЫЙ ЛЕС

Гвианская область, как и бассейн Амазонки, на большей части покрыта густыми лесами, а во французской Гвиане почти 90% территории занято тропическими лесами. Леса доходят до высоты 1200—1800 метров в горах Кануну и Серра-Акарай в Гайане, в горах Вильгельмины в Суринаме и Серра-Тумукумаки во французской Гвиане; только небольшие участки гранита, как скалистые острова, возвышаются над морем зеленой листвы. Этот лес—продолжение амазонского, и разница в видах растений, произрастающих в нем, очень невелика. Здесь насчитывается от семи до десяти тысяч видов цветковых растений и папоротников.

Подобно амазонскому, гвианский лес состоит в основном из гигантских деревьев высотой до 30—40 метров; ветви у них начинают расти примерно на высоте 18 метров от земли. Под этими деревьями располагаются деревья меньших размеров, высотой от 9 до 24 метров, вместе с пальмами и кустарниками—разнообразными представителями семейств Piperacea, Аnonасеае, Rosaceae, Violaceae, Hacourtiaceae и других. Деревья обвиты лианами, которые добираются до самых их верхушек и там выбрасывают свою листву навстречу солнцу. Многочисленны здесь, конечно, и эпифиты — папоротники, бромелиевые, орхидеи, аронник и даже некоторые кактусы. Травянистый покров в больших девственных лесах обычно слабо развит, он состоит из таких сапрофитных растений, как лишенные хлорофилла грибы.

Когда поднимаешься вверх по реке, лес этот поражает своим однообразием. Богаче он становится в более возвышенных районах, где растут самые большие деревья. Подлесок в таком лесу не очень густой, и идти по нему нетрудно. Но на участках, которые затопляются во время дождей, особенно на берегах рек, деревья ниже, а большинство других растений относятся к типу влаголюбивых. Здесь, несомненно, более многочисленны кустарники и пальмы, в частности Euterpe edulis, с красивыми и мягкими листьями, а также лианы.

Заболоченные, заросшие надводными растениями участки извилистых рек в половодье периодически заливает вода. Особенно много в таких местах Moпtrichardia arborescens, или муку-муку; у этого представителя огромного семейства Аrасеае листья возвышаются над водой на тридцать метров. В других местах, особенно на ровных аллювиальных участках, растут, заполняя протоки и мешая продвижению каноэ, полуводные деревья семейства бобовых (пуа сюкре, сладкий горошек). На периодически затопляемых илистых речных берегах процветает мани (Symphonia globulifera), корни которого, сильно разветвляясь, образуют на земле сплошную сетку. В общем и целом лес Гвианской области все еще первобытен. Только по берегам самых больших рек попадаются расчищенные человеком участки.

САВАННЫ И БЕРЕГОВЫЕ РАВНИНЫ

Возвышенности юго-западной Гайаны и отдельные участки южного Суринама занимают обширные саванны. Саванны Гвианского нагорья фактически являются продолжением на восток необъятных саванн Венесуэлы и в верховьях Риу-Бранку в Бразилии. На этих нередко всхолмленных равнинах растут злаки—Andropogon, Cymbopogon, Trachypogon, Elyonuris, Paspalum и другие, вперемежку с кустарниками (особенно с Curatella ameriсапа), осокой (Cyperus, Carex, Dichromena) и однолетними травянистыми растениями, период вегетации которых приходится на начало дождливого сезона. В разбросанных по этим саваннам мелких озерах и водоемах (их возникновение обусловлено изменчивостью водораздела между притоками Амазонки и Эссекибо) находит приют исключительно интересная водная растительность.

Береговые равнины большей частью представляют собой злаковники с редкими группами деревьев и островками леса. Ширина этих равнин, часто с бедными песчаными почвами, от 15 до 50 километров, а вглубь страны они вдаются по течениям рек километров на пятьдесят.

Перед самым началом дождливого сезона осока и злаки перестают расти и приобретают сероватый оттенок. В это время люди устраивают палы, чтобы уничтожить высохшую растительность. Участки же равнин, периодически заливаемые во время приливов, постоянно сырые, иногда заболоченные.

По-видимому, береговые равнины и пальмовые рощи скорее дело рук человека, а не природы, так как ни рельеф местности, ни характер почвы не могли вызвать такой резкой «остановки» леса. Известно также, что еще задолго до освоения этих земель европейцами индейцы валили в этих местах деревья, и, может быть, это еще одно доказательство быстрого исчезновения леса на открытом пространстве. Ежегодные палы и выпас скота мешает появлению вторичного леса. Однако в некоторых более низких и сырых местах характер растительности безусловно определяет почва. Приморские районы, особенно там, где есть плодородные глинистые почвы, благоприятны для возделывания риса и сахарного тростника. Считается, что эти 10% всей площади Гвианской природной области обеспечивают существование 90% его населения. На несколько сотен метров от берега засоленный ил захвачен красной (Phizopbora mangle) и белой (Avicennia nitida) мангровой.

ВЫДРЫ И ИГУАНЫ

Вопреки распространенным представлениям о джунглях и домыслам авторов приключенческих рассказов ученые всегда подчеркивали, что животных, обитающих в больших тропических лесах, не так уж много. Французский геолог Эдгар Обер де ла Рю говорил, что, пробыв в джунглях много дней и забираясь в самые отдаленные места, редко посещаемые человеком, он зачастую не встречал ни одного животного. Местные охотники—негры и индейцы—нередко возвращаются из леса с пустыми руками.

По составу животных гвианская фауна близка амазонской. Среди млекопитающих встречаются тапир, пекари, лесной олень и водосвинка капибара, большие лесные кошки и очень разнообразные виды обезьян—ревун, сапажу и паукообразная обезьяна.

Разветвленная сеть рек благоприятствует распространению водных животных, например выдр, всегда многочисленных в таких местах. Здесь обитают три вида выдр, одна из них — Lutra enhydris с мехом необычно светлой окраски. Гигантская выдра, или арираи (Pteroneura brasiliensis), отличается от двух других видов мордой, сплошь покрытой шерстью, и уплощенным широким хвостом с бахромой из длинных волос; она крупнее всех других выдр, ее длина более метра (без длинного хвоста), а у отдельных животных общая длина достигает двух метров. Окраска ее меха от сепии до шоколадного, мокрая она выглядит почти черной. Если первая выдра почти исключительно ночной хищник, то арираи—дневное животное, ночью она спит. Арираи живут группами и ловят рыбу и охотятся совместно. Эти выдры частенько посещают берега рек. В отличие от других выдр они питаются не только рыбой, но и мелкими млекопитающими и птицами, которых добывают на берегах рек и заводей. Здесь, как и на Амазонке, на этих выдр охотятся из-за пушистого меха.

На берегах рек также много кайманов и неисчислимое количество ящериц игуан. Игуаны почти исключительно обитатели Нового Света и встречаются еще только на Мадагаскаре и на островах Фиджи; в Гвианской природной области и Амазонии они представлены большим числом видов. Как и европейские ящерицы, одни из них совсем небольшие, зато другие—великаны, длиной до полутора метров. Таковы, в частности, древесные виды с уплощенными боками и длинным цепким хвостом, который помогает им удерживать равновесие при прыжке с ветки на ветку. Острые когти позволяют им прочно держаться на деревьях, а зеленая или желтая окраска скрывает их от врагов. Самки откладывают яйца на песчаных берегах в вырытых ими ямках. Некоторые виды игуан—вегетарианцы, питаются главным образом плодами и почками, другие — хищники, едят насекомых, пауков и других мелких беспозвоночных.

За крупными игуанами ведется интенсивная охота, их убивают в таком количестве, что постепенно они покидают привычные им места. Яйца игуан ценятся высоко, и за ними тоже «охотятся».

Другие ящерицы также представлены многими видами, одни из них небольшие, другие огромные. Такова, в частности, большая тегу (Tupinambis teguixin) и родственная ей жакруару (Т. nigropunctatus), длиной иногда почти один метр. Эти огромные ящерицы питаются мелкими млекопитающими, птицами, яйцами, лягушками и насекомыми, при случае производят опустошения в курятниках. Некоторые из этих рептилий, по-видимому, откладывают яйца на деревьях в больших гнездах древесных термитов. Несмотря на то что эти гнезда очень твердые — чтобы вскрыть их, приходится пользоваться пилой или киркой,— самки тегу ухитряются проникать в гнездо и откладывать в них свои яйца. Но термиты поспешно исправляют повреждения, так что, вылупившись, маленькие ящерицы должны разрушить гнездо, чтобы выбраться.

Среди змей, кроме огромной анаконды и не уступающего ей удава, есть и многие другие, в том числе гремучники (Crotalus), ботропсы (Bothrops), бушмейстер (Lachesis mutus), и все они типичны для сырых районов американских тропиков.

ЯРКИЕ ПТИЦЫ

Многочисленные птицы Гвианской области принадлежат к группам, типичным для тропических американских лесов, и большинство их, если не все, очень похожи на птиц, обитающих в лесах нижнего течения Амазонки. У многих необычайно яркое оперение. Здесь великое множество колибри нескольких видов, и среди них большая топазовая колибри (Topaza реIIа), которая часто посещает даже окраины города Кайенны. Попугаи, туканы, дятлы соперничают по красоте с манакинами, танаграми и кассиками. Хорошо представлены котинги. В XVIII веке из французской Гвианы в Европу был послан первый экземпляр котинги— котинга-помпадур (Xipholena punkea); в пути пароход, направлявшийся во Францию, был захвачен британским каперским судном и приведен в английский порт, где натуралист Джордж Эдвардс галантно присвоил птице имя знаменитой маркизы. Другие виды птиц с яркой окраской обитают в густых лесах, где чаще всего их можно видеть на верхушках деревьев или на опушке.

Держатся они в одиночку, но изредка встречаются парами или небольшими стаями. Белый одноусый звонарь (Procnias alba) семейства котинговых получил свое прозвище за громкий голос—издалека он напоминает удары гонга.

Другой представитель этого семейства—довольно крупная беловатая титира (Tityra), похожая на сорокопута. Она гнездится высоко над землей на деревьях, в выдолбленных туканами или дятлами дуплах, и выживает хозяев, забрасывая отверстия листьями и мелкими ветками. Устав в конце концов расчищать эти нагромождения, хозяева сдаются, покидают гнездо и устраиваются в другом месте.

Нельзя не упомянуть и многих водных птиц. В этой области встречаются разнообразные цапли и ибисы, а также некоторые менее известные виды, например солнечная цапля (Eurypyga helios), типичная для всех неотропических и тропических лесов Центральной Америки и Бразилии. Эти оседлые птицы величиной около полуметра бродят по берегам рек и питаются мелкой рыбой, бесхвостыми амфибиями и насекомыми. Как и другие болотные птицы, в брачный период они исполняют замысловатые танцы, выставляя напоказ роскошные крылья, украшенные сложным рисунком черно-белых, ржаво-коричневых и желтовато-коричневых перьев.

Агами, или трубач (Psophia),— еще одна длинношеяя и длинноногая птица, повсеместно встречающаяся в Гвианской области и в долине Амазонки. Скромность своего темного шелковистого оперения она искупает громким голосом. Ее присутствие даже в самой гуще леса можно обнаружить за несколько километров по испускаемым ею трубным звукам. В период размножения трубачи тоже исполняют брачные танцы. Эти птицы легко приручаются, и местные жители часто держат их на птичьем дворе, так как своим криком, они предупреждают о приближении хищника.

ГИГАНТСКИЕ ЖУКИ И ПРЕКРАСНЫЕ НОЧНЫЕ БАБОЧКИ

Гвианская природная область знаменита насекомыми, особенно дневными и ночными бабочками и жуками. Подробные зарисовки насекомых Суринама были известны в Европе еще в начале XVIII века благодаря трудам Марии Сибиллы Мериан, совершившей двухмесячное путешествие из Амстердама специально для изучения на месте насекомых этого района и сбора коллекций. И действительно, ни один район не может сравниться с этой областью и долиной Амазонки по великолепной расцветке и гигантским размерам повседневно встречающихся здесь насекомых. Среди местных гигантов выделяются жуки-златки с удлиненным туловищем и блестящей металлической окраской, длинноусые жуки-дровосеки и особенно настоящие пластинчатоусые жуки. Среди длинноусых жуков — дровосек-большезуб (Macrodontia cervicornis), его подкрылья имеют защитную окраску— кремовую с коричневыми полосками. У самца огромные острые челюсти, и во французской Гвиане его называют «кофейной мухой», ошибочно считая, что он отгрызает ветви кофейного дерева. Другие типичные для этого района и для Амазонии гигантские жуки Dynastes hercules, вооруженные единственным большим рогом, в Titanus giganteus.

Некоторые цикады также необычайно велики и роскошно расцвечены. Сверчки с зелеными, голубыми и красными крыльями втрое крупнее привычных нам сверчков северного полушария. Тараканы порой достигают в длину 10—12 сантиметров. Среди цикад-горбаток семейства Membracidae встречаются такие необычные формы, что они кажутся фантастическими. Яркая окраска и огромная величина дневных и ночных бабочек не поддаются описанию, соперничают между собой по красоте геликониды, калиго и морфиды, последние особенно ценятся коллекционерами. Одно время во французской Гвиане собирание бабочек для любителей было приятным и выгодным занятием. Этот промысел оказался настолько прибыльным, что образовались целые поселки собирателей бабочек. Голубовато-серебристой бабочке Morpho eugenia уже грозило исчезновение, но ими так наводнили рынок, что спрос на них упал.

ЗОЛОТЫЕ ЖИЛЫ

В свое время предполагалось, что недра Гвианской области хранят в себе баснословные залежи золота. Прошло сто лет бесплодных поисков, но, несмотря ни на что, и сейчас еще находятся люди, которые продолжают в это верить. Другие же, наоборот, считают, что золото в этих районах— миф. После того как в некоторых местах было найдено небольшое количество золота, началась колонизация, золотоискатели стали проникать в глубь области. В 1853 году драгоценный металл был обнаружен в долине Аратайе во французской Гвиане. С 1878 года золото стали находить в разных местах: в долине реки Варима, Юруари, Куйуни и Потаро в Гайане и в долине Сарамаки в Суринаме.

Эксплуатация недр ограничивается добычей золота из аллювиальных россыпей. Разработки пластов не производится, поскольку толщина золотых жил в кварцевых отложениях всего около пятидесяти сантиметров и жилы часто погребены по породами на глубине нескольких метров. Золото находят крупинками, самородки попадаются редко. Иногда самородки весом в несколько унций находили в долине Инини.

Количество добываемого золота определить нелегко. Лет двадцать тому назад добыча золота французской Гвиане составляла примерно 3 фунтов в год, но с тех пор она упала до 500 фунтов в год, и многие прииски были заброшены.

В Гайане, в частности в окрестностях Мазаруни, прииски оказались богатыми не столько золотом, сколько алмазами. Найдены были и другие металлы, в частности содержащий олово танталит и некоторое количество меди, но эти находки не оправдывали промышленной эксплуатации месторождений. С другой стороны, в Гайане и Суринаме успешно ведется эксплуатация бокситов.

ЗОНА УМЕРЕННОГО КЛИМАТА В ТРОПИКАХ

Примерно на границе между Венесуэлой, Гайаной и Бразилией, у восточного конца Серра-Пакараима, возвышается массив Рорайма, а на западе, в венесуэльском штате Амазонка, другой горный массив того же типа — Серро-Дуида. Эти изолированные участки с умеренным климатом, расположенные в самом сердце тропиков, представляют интерес для натуралистов.

Рорайма — гора с плоской вершиной высотой 2772 метра, расположена среди покрытых саванной холмов, лес здесь распространен по глубоким долинам. К северу леса встречаются у подножий больших уступов, заходящих в Гайану. Площадь вершинного плато едва ли более 65 квадратных километров. Сложенное красным песчаником, оно на первый взгляд кажется плоским, однообразным пространством. На самом же деле рельеф его довольно сложный, в чем убеждаешься, когда пересекаешь это плато, носящее следы сильной эрозии. Огромный сплошной массив прорезан ущельями, окруженными отвесными скалами самых причудливых форм. Там, где горная порода разрушалась, появлялись песчаные участки, скапливалась влага и постепенно образовывались болота. В этих болотах постепенно накапливался гумус и образовались мощные торфяники.

Гора Рорайма окружена зоной влажного горного леса, в котором растут низкие искривленные деревья различных видов семейств Lauraceae, Guttiferae, Compositae и пальмы, увешанные растениями-эпифитами. Почти вся вершина горы обнажена, исключения составляют понижения, где скопилась почва. На этих высотах растут различные кустарники Llех, Myrcia, Befaria и Phoradendron, некоторые деревья и очень много папоротников и травянистых растений. В условиях этого горного массива столь впечатляющее собрание эндемичных растений из любой местности Южной Америки вполне закономерно.

Гора Серро-Дуида — западный двойник Рораймы. Она похожа на огромный укрепленный замок, окруженный почти вертикальными утесами, вздымающимися на 1828 метров над эродированной равниной, и образует огромное почти идеально квадратное плато. Даже в сухой сезон гора почти всегда окутана облаками и туманом, и только ранним утром удается полюбоваться ее головокружительно крутыми склонами. В дождливое время года солнце показывается над вершиной всего на один-два часа. Подножие горы опоясано лесом и саваннами, которые нужно миновать, прежде чем начать трудное восхождение по отвесным склонам. Необычайно роскошной растительностью массив Серро-Дуида обязан обильным дождям, суб¬тропическим температурам и плодородному мощному почвенному покрову. Лес из покрытых мхом деревьев и кустарников доходит до склонов, где выглядит уже несколько скромнее. Вершины массива покрыты кустарником и травянистыми растениями-подушками.

Эти островки растительности на больших высотах в самой середине тропической зоны служат местообитаниями для совершенно иной, чем в прилегающих районах, фауны. Из обитателей этих мест лучше изучены птицы, долгое время бывшие предметом тщательных наблюдений. Все они типичны для субтропической зоны, но несколько видов, несомненно, принадлежат к зоне умеренного климата. Различие в фауне тропических районов, расположенных в нижнем поясе, и в фауне горных вершин особенно выявляется на Серро-Дуида. По высоте эти горы, конечно, несравнимы с Андами, однако многие обособленные виды, характерные для вершин Дуида и Рорайма, все же явились сюда с Высоких Анд в Перу и Колумбии. Лучшим примером этого служит серый американский вьюрок (Idiospiza homochroa), обычно встречающийся на болотах умеренной зоны венесуэльских и перуанских Анд; он так похож на аналогичный ему вид, обитающий в Андах, что их трудно различить.

То же можно сказать о козодое (Systellura ruficervis) и маленькой тиране (Mecocerculus leucophryx)—виде, наиболее характерном для умеренных районов Анд от северной Аргентины до Венесуэлы.

Удивительно, что из восьмидесяти пяти видов птиц, которые встречаются в горах Рорайма и Серро-Дуида, всего двадцать два—из соседних тропических районов, а тридцать девять имеют близких сородичей в умеренной и субтропической зонах Анд. Вряд ли эти птицы могли пролететь весь путь от Анд над местностью, не располагающей ни одним из необходимых для них условий. Подобные «миграции» противоречат всему, что нам известно об этих оседлых птицах. Более того, любое предположение, что эти изолированные горы некогда составляли часть комплексного горного хребта, соединяющего их с Андами, противоречит всему, что нам известно о геологической истории этой части Америки. Таким образом, приходится прийти к заключению, что в зоне, лежащей между этими горами и Андами, в недавний геологический период произошли серьезные изменения. По всей вероятности, когда в силу этих изменений климат промежуточных районов стал тропическим, птицы с венесуэльских и колумбийских Анд оказались изолированными. Некоторые свойственные Андам виды, возможно, исчезли с обособленных гор, тогда как другие выжили. Подобные примеры такого прерывистого распространения известны и в других частях земного шара.


НАЧАЛО: Предисловие. Центральная Америка, Карибский бассейн.

ПРОДОЛЖЕНИЕ: Амазония, её бассейн и притоки.

 

Ссылки по теме:

ЭКСПЕДИЦИИ "ГЕОГРАФИИ"